Шрифт:
Но неприятные ощущения тихим морозцем сковывали волю, не позволяя войти в здание обычным, спокойным шагом.
«Не будь дурой!»
Девушка решилась, переступила порог – дверь скрипнула, закрывшись за спиной, – и громко спросила:
– Есть кто-нибудь?
Вопрос умер в пустом холле.
Два больших окна, крашенные зеленым стены, потемневший от времени паркетный пол, коридор налево, коридор направо, две двери прямо, а между ними – выход на лестничную площадку.
– Есть кто-нибудь?
Холодно. И тихо.
«Бродит ли здесь призрак повесившейся девушки?»
Юля неуверенно сделала еще пару шагов, вновь осмотрелась – никого, подошла к висящему на стене объявлению и с удивлением прочитала:
«Лучше направо».
Из кинозала Карбид вышел подчеркнуто неспешно, вразвалочку, однако, оказавшись в коридоре, резко сменил темп, быстрым шагом добрался до лифта, вошел в него и вывел из спящего режима вмонтированный в стенку компьютер. Через несколько секунд на мониторе появилось изображение идущей по коридору девушки.
– Добрый день, Юля, – улыбнулся Герман. – Вот мы и встретились.
Каким образом она заблудилась?
Юля не понимала, абсолютно не представляла, как такое могло случиться, и это непонимание подпитывало зарождающуюся панику.
«Держи себя в руках!»
Но получалось, говоря откровенно, плохо.
Выглядевшая крошечной снаружи, изнутри «Малая Земля» оказалась значительно большей, чем ожидалось. Девушка предположила, что крылья уходили назад, скрывались за фасадом, не подумав о том, что корпус стоял практически вплотную к забору подстанции «Скорой помощи» и тянуться крыльям, собственно, было некуда.
Не подумала.
Прочитав объявление, Юля, само собой, отправилась налево – подчиняться дурацкой надписи она не собиралась. Прошла по коридору, который неожиданно стал выгибаться дугой, свернула в крыло, надеясь наткнуться на морг или анатомический театр, но в результате оказалась в тупике. Окно, которым заканчивался коридор, наглухо заложено кирпичом, а все двери – заперты на ключ.
Юля пожала плечами, развернулась, намереваясь вернуться в холл, вышла из тупикового крыла, но через несколько шагов сообразила, что коридор стал изгибаться в другую сторону.
«Не туда свернула?»
Девушка вновь развернулась, однако проход в тупиковое крыло теперь закрывала дверь, на которой висела маленькая табличка: «Посторонним вход воспрещен».
Минуту назад двери не существовало.
– Что происходит?
«Я очень хорошо помню тот момент. Я протрезвел мгновенно, хмель будто рукой сняло. Голова ясная-ясная, ничего не туманит… И страшно. Не из-за чего. Непонятно почему. Просто стало страшно…»
Так говорил доктор Халидов.
У Юли затряслись губы.
– Это шутка?!
Вопрос змеей скользнул по коридору.
– Как мне выйти?
Тишина.
Куда идти? Направо? Налево? Или прямо? Дверь закрыта на обычную защелку, фактически открыта. Проход защищала только надпись.
«Если посторонним нельзя, значит, там служебные помещения. И наверняка именно там сидят сейчас местные. Жрут небось, время-то обеденное. Поэтому никого нет. Да, они обедают!»
Юля открыла дверь, сделала несколько шагов по коридору и громко позвала:
– Есть кто-нибудь?
Никого.
Находящийся за дверью коридор не был похож на то крыло, которое девушка исследовала несколько минут назад. Он был значительно короче – с каждой стороны всего по две двери, а стены выкрашены голубой краской.
«Я что, схожу с ума?»
Юля повернулась и закричала от страха: двери не было. Вместо нее появилась лестничная клетка.
В отличие от многих своих коллег, Павел Розгин не грезил офисом в модном месте. Не стремился поближе к Старой площади или Сити. Зачем? Классика всегда в цене, а московская классика – Пречистенка, знаменитая «Золотая Миля», место, где квадратный метр стоит дороже, чем на нефтяных полях Саудовской Аравии, а блестящие лимузины шелестели по асфальту не резиной, а пачками наличных. Именно здесь, в одном из тишайших и дорогущих переулков, прятался небольшой уютный особняк, полностью занятый юридической компанией Розгина. Никаких соседей, никаких арендаторов, только видный, но малоизвестный широкой публике адвокат и его подчиненные.
Дорогу в особняк Андрей знал хорошо, потому что не один раз приезжал с отцом к Павлу – Сергей Веснин постепенно вводил сына в курс дел, однако в одиночестве молодой человек оказался здесь впервые. Разницы, впрочем, не ощутил. Вышколенные охранники Андрея узнали, пропустили без вопросов, примчавшаяся девушка проводила юношу в комнату переговоров, стены которой украшали два подлинника Кандинского, предложила кофе и тихо растворилась, получив отрицательный ответ. Розгин тоже не заставил себя ждать, появился через минуту после ухода девушки, за руку поздоровался с юношей и плюхнулся на диван. Именно плюхнулся, подчеркивая, что дела делами, но они с парнем люди близкие, а потому этикет можно оставить за дверью. Тем не менее тон беседы оказался предельно деловым: