А Мульч уже не мог больше сдерживаться. Он высвободил поток водянистого жира, ветра, и полупереваренных остатков пищи, который дал солнечному самолету пару лишних футов высоты — как раз достаточно для того, чтобы он воспарил над озером.

Беллико приземлилась как раз вовремя — и в нее врезалось нечто, что при большой фантазии можно было назвать собачьим черепом.

«Я не буду думать об этом», — сказала она себе и поплыла к берегу.

Артемис надавил на педаль еще раз, и двигатель самолета заработал. Единственный пропеллер на носу самолета зачавкал, затрещал и начал вертеться все быстрее и быстрее, пока лопасти не образовали единый неразделимый круг.

— Что случилось? — вслух поинтересовался Артемис. — Что это был за звук?

— Спроси что-нибудь попроще, — посоветовала Элфи, — и управляй самолетом.

Неплохая идея, так как они уже давно миновали лес. Двигатель работал, действительно, но солнечная батарея не имела никакого заряда, и они могли только планировать какое-то время.

Артемис отвел рычаг назад, поднимая самолет на сотню футов ввысь. И когда он увидел широкий мир, расстелившийся далеко внизу, весь масштаб плана Опал внезапно стал до ужаса очевиден.

Дороги, ведущие в Дублин, были освещены огнями взорванных двигателей и горючих материалов. Сам Дублин, наоборот, был погружен во тьму, если не брать в расчет вспышек оранжевых молний там, где взорвались генераторы. Артемис увидел два громадных судна, столкнувшихся в гавани, а еще один застрял на мели, как кит, выброшенный на берег. Слишком много пожаров было в самом городе, и ввысь поднимались столбы дыма, собираясь в небе, как грозовая туча.

«Опал хочет овладеть этой новой планетой», — думал Артемис. «Я ей этого не позволю».

Именно эта мысль вернула Артемиса в реальность. Именно эта мысль дала толчок разработке нового плана, который мог бы положить конец замыслам Опал.

В последний раз.

Они летели над озером, но это было совершенно не похоже на грациозный полет — больше похоже на задержанное падение. Артемис боролся с управлением, и у него создавалось впечатление, что оно с ним тоже борется, пока он старается сделать их снижение как можно более плавным.

Они пролетели над кучкой сосен и прямо над Вратами Берсеркеров, где трудилась в магической ауре Опал Кобой. Элфи использовала возможность оценить силы врага.

Опал была окружена кольцом Берсеркеров. Там были и пираты, и глиняные воины — разношерстная, в общем, компания. Стены за Вратами сторожило еще больше Берсеркеров. На стенах были в основном животные — пара лис, даже олень, прохаживающийся вокруг камней и принюхивающийся.

«И никак не пробраться», — подумала Элфи. «И начинает рассветать…».

Опал дала себе время до рассвета, чтобы открыть печать.

«Быть может, ей не удастся открыть печать, и солнечный свет сделает нашу работу», — помечтала Элфи. «Но вряд ли Опал позволит себе ошибиться в расчетах. Слишком много времени она провела в тюрьме, составляя этот план».

Мы не можем полагаться на что-то или кого-то. Если план Опал провалится, то обеспечить это должны только мы.

Рядом с ней, о том же самом думал Артемис. Единственным различием было то, что у него уже были зачатки плана.

Если бы ирландец озвучил свой план прямо сейчас, Элфи была бы удивлена не столько его гениальностью — не стоило бы и ожидать чего-то не гениального — сколько его бескорыстием. Артемис планировал напасть на Опал Кобой, используя оружие, которого она от него никогда не ожидала: человечность.

Чтобы развернуть эту стальную торпеду, Артемису нужно будет довериться двум людям, со всеми их недостатками.

Жеребкинс со своей вечной паранойей будет полезен.

И самолюбие Опал Кобой должно быть настолько безудержным, чтобы она не смогла уничтожить человечество, не показав сей славный момент своим злейшим врагам.

В конце концов, Элфи надоело сидеть и смотреть на жалкие попытки Артемиса преуспеть в пилотировании.

— Дай мне рычаг, — потребовала она. — Делай полные круги, когда мы достигнем земли. А это случится довольно скоро, насколько я понимаю.

Артемис отдал управление совершенно безропотно. Было не самое подходящее время для доказательства своей крутизны. Элфи была в десять раз лучшим пилотом, чем он, и, наверное, в сотни раз более крутой, чем он. Однажды он видел, как Элфи ввязалась в драку с эльфом, который посмел сказать ей, что у нее милая прическа. Она восприняла это как сарказм, ведь как раз в этот самый день она сделала себе ежик.

Вообще, Элфи нечасто ходила на свидания.

Элфи мягко толкнула рычаг плавным движением руки, выравнивая самолет и направляя его к каменистой подъездной дороге поместья.