— Ничего, — ответила я.

— Что, зря лазила?

— Может, зря, а может, и нет. Поехали.

— Куда?

— К Соньке.

По дороге я пыталась размышлять. Говорят, некоторым людям это вредно, боюсь, я из их числа. Чем больше я размышляла, тем безнадежней запутывалась.

Толстяк с бабочкой Маурин погиб 12 апреля. Кто-то уложил его выстрелом из винтовки. Лично я думаю — Оборотень. То самое заказное убийство, из-за которого весь сыр-бор. В заметке сообщалось, что буквально на следующий день после убийства главы фирмы исчез и коммерческий директор господин Каховский. Исчез или убит? Пока не найден труп — исчез. Очень туманно говорилось, что вместе с ним исчезли и деньги фирмы, предусмотрительно снятые со счетов. Человек с убогой фантазией, вроде меня, может предположить только одно: Каховский, обворовав родную фирму, избавляется от Маурина и исчезает.

Глеб говорит, на Багамах шикарные пляжи.

Каким боком здесь Рахматулин — более-менее ясно: он знал обоих, и Маурина, и Каховского, и по просьбе последнего, надо полагать, организовал убийство. Он через Илью Большакова связывается с Оборотнем, и тот убийство совершает. Версия мне нравится. Логично, понятно, а вот дальше — черт-те что… Кто-то хватает Илью Большакова и зверски пытает его. Оборотень не получает своих денег и портит жизнь Витьке.

Появляется рыжий мент. Человек со стороны, не очень ловкий, если дал себя засечь таким воронам, как мы. Его появление было для меня совершенно непонятным. Я напрягала мозги без особого толка и тут вспомнила о фотографии двух братьев, или кто они там. На Рыжего ни один вроде бы не похож. Хотя… Черно-белая фотография, в полный рост, широкая улыбка, глаза прищурены, лицо не очень-то разглядишь.

Одно точно: этот тип — брюнет. А Сонька говорит, что у Рыжего волосы крашеные.

Перекрась волосы, измени прическу, носи то, что никогда не надевал, и узнать тебя будет достаточно сложно.

— Вот он, — вдруг сказал Гоша, и я от неожиданности вздрогнула.

— Кто?

— Этот рыжий проехал.

— Давай к Соньке быстрее.

Сонька встретила нас чрезвычайно недовольная.

— Звоню, трубку никто не берет, я ж нервничаю, а ну, как он тебя застукает?

— Не шуми. О чем говорили?

— Все о том же. Про Славку, про медальон и про Витьку. Говорит, нас видели в его обществе, в Витькином то есть. Я, натурально, поведала историю своей юности.

Красочно. Минут двадцать старалась. А все ради чего?

— Ради спасения живота своего, — подсказала я. — Молодец, Мата Хари.

— Опять ты меня разными словами обзываешь, — обиделась Сонька, а Гоша обрадовался:

— Я кино про нее смотрел.

— Эй, — прервала я, — у нас важное дело. А у тебя, богоизбранная, спецзадание.

Ты, Софья Павловна, известна у нас, как женщина, одержавшая многочисленные победы над разными представителями мужской половины человечества.

— Ну… — нахмурилась Софья Павловна.

— А могла бы ты, к примеру, соблазнить мента?

— Мент что, не мужик, что ли? Рыжего?

— Да, Софа.

— А за что страдать-то?

— За общее дело. Картинка у меня складывается. Медальоном он интересуется, то есть Ильёй Большаковым. А пока кино смотрела, встречался с парнем из команды Рахматулина, его Гоша опознал. Никак не могу понять: то ли это Витькины штучки, то ли кто-то со стороны влез.

— Сдается мне, он и сам бы не прочь меня поближе расположить, то есть совсем близко. Так что дело пустяковое. Но это задание нанесет мне колоссальный моральный ущерб.

— Мы компенсируем его на Багамах лишней порцией мороженого.

— Годится. Считай, мент с руки ест. Что дальше?

— А дальше пора нам внести здоровую путаницу в эту неразбериху, ребята.

— Это мое любимое занятие, — кивнула Сонька, а Гоша спросил:

— Чего?

— Сейчас ты, Игорек, немного пообщаешься по телефону с разными людьми. Произносить будешь одно и то же: «Привет с того света. Не ждал? А я вот жив». Потом можно добавить: «Увидимся». Ну, и как это американцы делают. Говорить старайся хрипло, точно простуженный. Давай, пробуй.

Гоша попробовал. Стало ясно: он даровитый парень. Сонька принесла телефон и на меня вопросительно уставилась.

— Номер Брауна знаешь? — спросила я Гошу.

— Нет.

— Но телефон-то у него имеется?

— Конечно.

— Сонька, тащи справочник.

К моему удивлению, Браунов в нашем городе оказалось девятнадцать, хорошо хоть, Гоша знал, где живет его босс.

— Он твой голос не узнает? — забеспокоилась я.

— Браун? Брось, откуда?

— Звони.

Нам повезло: босс сам снял трубку, Гоша очень натурально захрипел:

— Браун, ты?

— Ну…

— Привет с того света, не ждал?

— И что я должен ответить? Что за мудак шутки шутит?

— Какие шутки, ты ведь понял, кто я? — торопливо шипела я Гоше в ухо, а он в трубку.

— Понятия не имею. Если тот, кого все ищут, то знать должен: меня тебе пугать ни к чему, не боюсь. Пугни своего дружка. — И Браун повесил трубку.

— И что? — разочарованно спросила Сонька.

— Звони дальше. — Я набрала номер Глеба. Вновь везение, трубку он снял сразу.