Приставил Ник окуляр оптического прибора к своему левому глазу, правый зажмурил, навёл подзорную трубу на горбатую сопку. Занятное сооружение: четыре покатых полусферы – одна выше другой.

Опустил трубу вниз, зафиксировал подножие горбатой достопримечательности.

Где же тут середина этой воображаемой прямой линии? Ага, похоже, здесь. Все серое, однообразное, одинаковое. А если посмотреть «на другой скорости»?

Ник стал водить трубой из стороны в сторону, одновременно то поднимая, то опуская её. Показалось, или действительно один из серых участков чуть зеленее? Это не было явно заметно, просто угадывалось . Ну-ка, ещё раз!

– Вижу, – взволнованно сообщил Ник. – Угадывается зелень. Там ещё здоровый белый камнище лежит, – снова припал к окуляру подзорной трубы. – Только площадь этого «зелёного» участка совсем даже не маленькая, несколько квадратных километров. Попробуй отыщи там этот подземный родник…

Айна радостно улыбнулась и махнула рукой, мол, спускаемся.

Сизый с видимым удовольствием подхватил её на руки и бодро зашагал вниз.

Ник, ещё некоторое время полюбовавшись местными предзакатными пейзажами, тронулся следом.

Подойдя к машине, он застал там странную картину: Сизый ползал по прилегающему куруманнику, обламывал сухие ветки с раздвоениями в виде рогаток и охапками складывал их у ног Айны.

Девушка внимательно рассматривала каждую ветку, кладя на указательный палец, определяла центр тяжести, нежно прикасалась к поверхности древесины пальцами, гладила кору, местами покрытую мхом. Большинство рогулек она отбрасывала от себя налево, справа лежали только две берёзовые «лозы». Ник сразу понял, что Айна решила заняться лозоходством – когда-то давно наблюдал он за этим процессом по телевизору.

– Не надо больше, Лёша! Хватит! – крикнула мужу Айна.

Ник поднял с земли одну из берёзовых рогаток, зажал боковые отростки между большим и указательным пальцами, вытянул руки далеко вперёд, и, закрыв глаза, медленно двинулся вперёд.

– Командир, ты умеешь искать воду? – удивлённо выдохнула чукчанка. – Ты – белый шаман?

– Совсем даже и нет, – грустно усмехнулся Ник, кладя ветку на место. – Просто видел однажды, как это другие делают, вот, и запомнил…

– Это очень хорошо, – прошептала девушка, бросив на Ника странный, немного испуганный взгляд.

Подошёл Лёха. На ужин съели по куску китового сала, выпили остатки воды – дальше отступать было некуда.

Солнце тем временем уже зашло за горизонт, стемнело. Решили поспать часа полтора и выехать на поиски воды уже на рассвете, чтобы не заблудиться случайно.

«Багги», довольно урча, выписывал по тундре замысловатые кружева, объезжая ямы и промоины, но неуклонно приближаясь к горбатой сопке. Ник усердно крутил баранку в разные стороны, время от времени поглядывая вперёд, чтобы не проехать мимо приметного белого камня.

Проехали, конечно. Пришлось возвращаться, нарезать круги по всей округе.

– Вон он, начальник! – обрадовался Сизый. – Правей заворачивай, правей!

Подъехали к камню. Айна взяла в руки лозу, пошла от камня по спирали, негромко напевая грустную мелодию.

Через час вернулась и повторила свою попытку, разворачивая спираль на этот раз в другую сторону.

Опять неудача.

Плача на плече у Сизого, девушка попросила Ника:

– Теперь ты, командир, попробуй. У Айны мало сил осталось. Тебе отдала в Ночь Теней Огня…. Ты попробуй. У тебя получится. Иди вперёд, по кругу…. Думай о хорошем. Молись. Или песню пой. Которую любишь петь…

Ник, вытянув вперёд руки с «волшебной лозой» и закрыв глаза, шёл по тундре и вполголоса пел печальный белый романс. Сам его и сочинил совсем недавно, в избушке на берегу Паляваама. Не спалось тогда, думы заедали: о своей судьбе непростой, об этом несчастном временном пробое…

Петь было совсем непросто, во рту было сухо, в гортани покалывало от жажды. Во время шестого исполнения этого шедевра кончик «лозы» уверенно качнулся вниз. Ник отбросил ветку, сделавшую своё почётное дело, в сторону, опустился на колени, достал из ножен охотничий нож.

Торопливо Вырезал квадратный кусок тундрового дёрна, стал углубляться в землю – сантиметр за сантиметром. Остриё ножа царапнуло по камню. Приличный булыжник попался, такой запросто не выкопаешь.

– Подожди, Никита Андреевич, – предложил подбежавший Сизый. – Я сейчас, мигом!

Через пять минут принёс монтировку, доставшуюся в качестве довеска к славному «багги».

Завели изогнутый конец железяки под некстати встреченный камень, навалились вдвоём. Громко чавкнув на прощанье, булыжник поддался, пошёл наверх и через минуту был извлечён на поверхность.