_ — Вам же придется сначала снести старую церковь?

— Конечно.

— Это ведь стоит кучу денег?

— Да, целых триста долларов.

— Вот вам эти три сотни!

Антисемитизм.

В венском городском парке сидят два еврея и сетуют на антисемитизм. Мимо пролетает птичка и роняет что-то на шляпу Ицика.

— Вот видишь, — желчно говорит Ицик, — об этом я тебе и говорил: поют они только для гоев!

Железнодорожный служащий кричит Леви, который с друзьями хочет влезть в один из вагонов:

— Эй вы! Этот вагон зарезервирован для участников конференции епископов!

Леви возмущается:

— А откуда вы знаете, что мы не епископы?

В ночном поезде на Берлин лейтенант гвардейских гусаров похваляется:

— Мои предки жили в Бранденбурге еще до Гогенцоллернов.

— Увы, господин лейтенант, — отвечает ему еврей-сосед, — когда ваши предки еще лазили по деревьям, мои уже имели диабет (диабет считается поздней болезнью цивилизации).

Еврей сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает чтец-декламатор. Еврей поворачивается к соседу и шепчет:

— Явно один из наших!

Потом выходит певица.

— Тоже из наших, — говорит еврей.

На сцене появляется танцор.

— Тоже из наших, — заявляет еврей.

— О Господи Иисусе! — в ужасе стонет сосед.

— Тоже из наших, — подтверждает еврей.

Русский офицер открывает дверь купе, обнаруживает, что там одни евреи, и говорит с отвращением:

— Я бы дал тысячу рублей за такое местечко, где наверняка нет ни одного еврея.

— Могу вам подсказать такое местечко, — отвечает ему кто-то из купе. — Христианское кладбище.

Еврей спрашивает у христианского священника:

— Как вы, такой разумный человек, может верить в телесное воскресение после смерти?

— Почему тебя это удивляет? — спрашивает священник. — Ведь ты, хасид, тоже веришь, что твой ребе может, например, переплыть через реку на носовом платке.

— Ну, верю, — отвечает еврей. — Но ведь это правда!

На торговле селедками Люблинер потерял последние гроши. Он бредет домой весь в слезах и на пересечении дорог натыкается на распятие. При виде искаженного болью лица Христа Люблинер сочувственно восклицает:

— Ты тоже торговал селедками?

В маленьком польском городке к бургомистру-христианину приходит делегация евреев с просьбой:

— Дорога к еврейскому кладбищу находится в ужаснейшем состоянии. Ваше благородие, дайте указание ее починить!

— А зачем? Ведь здесь евреи так редко умирают.

— Как это редко? Каждую неделю тут хоронят самое малое двух евреев!

— Ну, хорошо. Если вы мне это письменно гарантируете, я подпишу бумагу на ремонт дороги!

На трамвайной остановке стоит офицер. Кон и Леви долго спорят о том, какой у него чин. Наконец Кон спрашивает:

— Простите, господин офицер, вы кто — капитан или майор?

Я антисемит.

Нееврея пригласили в еврейский дом. Маленький Мориц проводит гостя в комнату и видит, что неосталось ни одного свободного стула. Тогда Мориц кричит:

— Тате, встань! Дай гою сесть!

1910 год. В аристократическом клубе составляют список гостей. Председатель говорит:

— И еще мы пригласим князя Лёвенштайн-Вертхайм-Фройденберга.

— Боже сохрани! — возмущается один из членов клуба. — Сразу четырех евреев!

Вариант.

Еврей, советник коммерции, и князь Лёвенштайн-Вертхайм-Фройденберг добиваются права на покупку поместья. В конце концов получает его князь.

Советник коммерции — своей жене:

— Ну, поместье досталось все же нашим людям, притом в консорциуме!

В вагонном купе Кон втягивает своего соседа, нееврейского господина, в разговор:

— Я только что прочел, что китайцев насчитывается шестьсот миллионов!

— Колоссально! А сколько на свете евреев?

— Примерно двенадцать миллионов.

Господин смотрит на Кона и задумчиво произносит:

— Но китайцы почему-то попадаются довольно редко…