– Вас трое?! – ужаснулась женщина.

– Нет, я один, – успокоил ее Пафнутьев. – Остальные – это так, попутчики, – сказал он с некоторым пренебрежением. – Болельщики. Они не представляют для нас с вами никакого интереса.

– А ты, Паша, не говори так, не говори! – зачастил Халандовский. – Мы с Андреем еще ничего ребята, совсем ничего! Да, Андрей?

– Мы – обалденные!

– Если так, то знакомьтесь, – сказал Пафнутьев. – Эту девушку зовут Оля. Сегодня днем она угощала меня чаем, когда я навещал нашу подружку Пахомову. А тут вдруг такая неожиданная встреча вечером, под весенним дождем… Чего в жизни не бывает, ребята, чего только не бывает, – сказал Пафнутьев с тяжким вздохом. – Поехали, Андрюша, нам здесь больше делать нечего. Худолей не вернулся?

– Растворился в темноте, – сказал Халандовский. – Сказал, чтоб не ждали. Обещал звонить.

– Если обещал, позвонит, – рассудительно заметил Пафнутьев. – Он такой… Всегда держит слово. Хотя некоторые в нем сомневаются. Я имею в виду Шаланду. Шаланда ревнует. Его раздражает способность Худолея предсказывать появление трупов на городских улицах. – Пафнутьев продолжал бормотать, а Андрей тем временем выехал на проспект, но едва хотел втиснуться в общий поток, Пафнутьев его остановил: – Стоп, Андрюша! Задний ход. Забыл одну вещь… Вернемся на минуту во двор.

– Вернемся, – Андрей резко сдал назад, проехал арку и остановился в полном недоумении – двор был совершенно пуст.

Темный, мокрый, продуваемый ночным весенним ветром. Ни единой машины, ни одного человека во дворе не было.

– Кажется, мы заблудились, – неуверенно проговорил Пафнутьев.

– Мы правильно приехали, – сказала Оля, до сих пор не проронившая ни слова. – Так всегда бывает.

– Но только что здесь было полно народу, больше десяти машин, прекрасные женщины, потрясающие мужчины, яркий свет, как поется в народной песне – смех, веселье и суета… Неужели это возможно? Такое ощущение, что нас здесь не было год, хотя я уверен, что мы вернулись через пять минут.

– Так всегда бывает, – повторила Оля. – Наверное, Игоря что-то спугнуло. Его могли предупредить по мобильнику.

– Этого хмыря зовут Игорь? – уточнил Пафнутьев.

– Да.

– А что его могло спугнуть?

– Может, облава готовилась. Но у него везде свои люди, его всегда предупреждают.

– Это правильно, – одобрил Пафнутьев. – Везде должны быть друзья, да, Аркаша?

– Совершенно с тобой согласен, Паша. Только так. И никак иначе.

– Мы тебя, Аркаша, сейчас забросим домой, а завтра созвонимся, если не возражаешь.

– Но ведь у меня там кое-что осталось…

– Чуть попозже.

– Как скажешь, Паша. Вот перед этим светофором я и выйду… Остановишь, Андрей, да?

– Как не остановить, если красный перед нами… Всего доброго, Аркадий Яковлевич.

– Паша, я ведь в хорошее место тебя свозил? – обернулся Халандовский с переднего сиденья.

– Прекрасное.

– С женщиной познакомился… Смотри, какая красавица! А как она на тебя смотрит, ты только взгляни, как на тебя смотрит! Ты не обижай ее, Паша, она хорошая.

– Я знаю.

Выйдя из машины, Халандовский тихонько притворил за собой дверь, постоял на тротуаре, дождался зеленого света светофора, махнул на прощанье рукой и неохотно зашагал к своему дому. Не хотелось, видимо, ему возвращаться одному в пустую квартиру, не хотелось.

– Куда, Павел Николаевич? – спросил Андрей.

– Не домой же…

– В контору-то поздновато…

– Пропустят.

– Если с этим сложности, могу кое-что предложить, – сказала Оля.

– Чуть попозже.

– Сколько с вас Игорь взял?

– Тысячу.

– Нормально.

– Сказал, что и тебе я задолжал.

– Еще не задолжали.

– Все впереди? – усмехнулся Пафнутьев.

– Да, так можно сказать. Все впереди.

– Давно в городе?

– В городе? – переспросила Оля и на какое-то время замолчала. Видимо, вопрос ей показался необычным, видимо, такого вопроса ей клиенты не задавали. – С Нового года. А почему вы решили, что я не местная? Одежда? Вид? Манеры?

– Говорок у тебя немного непривычный.

– Это хорошо или плохо?

– Ни то ни другое.

– Некоторым нравится.

– Это хорошо, – кивнул Пафнутьев.

– Почему хорошо?

– Ты не оставляешь людей равнодушными. Они, наверное, благодарны за это?

– По-разному бывает.

– Домой не тянет?

– У меня под коленками тянет. От долгого стояния на ветру. Простите, конечно. Я понимаю, что такие подробности вряд ли кого возбудят. Но вы сами заговорили на посторонние темы.

– Дом – это посторонняя тема?