– Ты очень умная женщина, – серьезно сказал Пафнутьев.

– Это не главное мое достоинство.

– Я говорю о тех достоинствах, в которых уже успел убедиться.

– Может быть, вы захотите удостовериться и в главном моем достоинстве? – усмехнулась Оля.

– Чуть попозже, – невозмутимо ответил Пафнутьев. – Ты мне подаришь такой снимок?

– А почему бы и нет! – Оля не спросила, она негромко воскликнула, утверждающе воскликнула, но Пафнутьев решил закрепить этот маленький успех.

– Спасибо, – сказал он. – Буду очень признателен.

– Надеюсь, – закрепила свой маленький успех и Оля.

– Теперь гостиница.

– «Верона» – так она называется. Кажется, что-то с Шекспиром связано.

– Ты еще и начитанная! – восхищенно воскликнул Пафнутьев.

– Ничуть. Там портрет его висит, маленький бюстик в вестибюле. Насмотрелись и на то и на другое. Повысила культурный уровень. Так что я теперь знаю, где Ромео и Джульетта тусовались. Кстати, у них тоже кончилось не слишком хорошо. Но вы, наверное, об этом слышали.

– Приходилось, – кивнул Пафнутьев. – Скажи, Оля… Почему именно Аласио?

– Понятия не имею. Скорее всего, у Массимо там какой-то бизнес. Вполне возможно, что и гостиница принадлежит ему. Как-то уж по-хозяйски он себя там вел. Знаете, это сразу чувствуется, есть какая-то неуловимая разница в поведении – гость и хозяин. Гость может хамить, требовать, бить посуду, но при этом все понимают – гость. Потому и хамит. А хозяин вроде и прислуживает, но все видят – хозяин. Там штору поправит, там бумажку с пола поднимет.

– На этом роль Массимо заканчивалась?

– На этом его роль только начиналась.

– Это как? – не понял Пафнутьев.

– Сутенер. Если вам это слово не нравится, назовите его диспетчером. Принимает заказы на девочек, развозит, привозит после выполнения задания… Вы понимаете, о каком задании речь?

– Догадываюсь.

– Опять же и себя не забывает.

– В каком смысле?

– Половой гигант. Перещупал всех наших девочек, включая ту же Пахомову. Пока с ним собеседование не пройдешь, с места не сдвинешься. Вернешься ни с чем. Еще и долги потом отрабатывать приходится, но уже на местном, здешнем материале. Вы меня понимаете?

– Думаю, что да. Как ты оказалась у Пахомовой дома?

– Время от времени она берет кого-либо из девочек в качестве даровой прислуги. Квартира громадная, две трехкомнатные в одну соединены, работы хватает. Когда вы появились, как раз моя очередь подошла. Кому-то из нас повезло, – усмехнулась Оля. – Может быть, даже обоим. А, Павел Николаевич?

– Вполне возможно, – согласился Пафнутьев.

В этот момент зазвонил телефон.

Оказалось – Худолей.

– Паша! – закричал он обрадованно. – Жив?!

– Местами.

– А я звоню домой – нет тебя, думаю, может, вернулся к Халандовскому – тоже пусто. Мелькнула мыслишка – неужто на службе? Точно.

– Сидим вот, беседуем. С Олей.

– О! Я некстати?

– Да нет, ничего… Есть новости?

– Есть, Паша.

– У меня тоже.

– Тогда я мчусь к тебе?

– Встретимся утром. У меня еще маленькое мероприятие. Ты будешь лишним. Я сегодня очень занят. Ну просто очень.

– Паша! Неужели?! И тебя, оказывается, жизнь может пробрать до костей?

– Почему же до костей? В таких случаях кости ни при чем.

– Виноват, Паша! Виноват! – И Худолей отключил мобильник.

– О вас могут подумать что угодно, – заметила с улыбкой Оля. – Обычно в таких случаях думают худшее.

– Знаешь, Оля, в таких случаях худшие мысли и лучшие – это одни и те же. А что касается, кто чего подумает… Я уже это проехал. Наверное, ты тоже.

– Еще нет, Павел Николаевич. Здесь, в городе – да. Но что касается Пятихаток… О! Мне далеко не безразлична людская молва.

– Это правильно, – сказал Пафнутьев. – Теперь вот что, Оля… Едем к тебе домой.

– А здесь не найдется подходящего местечка?

– Найдется. И не одно. Но чуть попозже. Снимки нужны, Оля. Снимки, о которых ты недавно говорила. Вся ваша компания на фоне роскошного автобуса марки «Мерседес». Ты не передумала? Не дрогнула?

– Два трупа на кону.

– Это правильно, – повторил Пафнутьев и набрал номер мобильника Андрея. – Андрей, ты где?

– Во дворе. Жду.

– Мы выходим.