Шрифт:
– Другие женщины, с которыми я был помолвлен, не изображали, значит, не придется и вам. Хотите еще шампанского, миссис Лоуренс?
– Нет, благодарю вас, - вставая, отказалась Карен и пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Шампанское, огонь в камине и темноволосый красавец действовали разрушительно на защитные инстинкты женщины.
– Встретимся завтра в аэропорту, но, пожалуйста, не будем заезжать в Нью-Йорк.
– Когда Макаллистер хотел что-то сказать, Карен остановила его:
– Положитесь на меня.
– Прекрасно, - сказал он, поднимая бокал.
– До завтра. Карен зашла к себе, взяла свои вещи и спустилась на лифте на первый этаж. А так как она чувствовала себя неспособной вести машину, то попросила охранника вызвать ей такси, чтобы доехать до небольшой торговой улицы на южной окраине Денвера.
– Бетти, это ты?
– неуверенно спросила Карен женщину, запиравшую дверь косметического салона. Карен смотрела на волосы женщины и не могла решить, в какой цвет они покрашены - апельсиновый или лимонный. Во всяком случае, это был очень редкий оттенок.
– Я вас слушаю, - сказала женщина и, не узнавая, посмотрела на Карен.
– Ты не узнаешь меня, Бетти? Мгновение Бетти растерянно смотрела на Карен и вдруг заулыбалась.
– Карен, это ты? Что это у тебя на голове? Это…
– Это волосы, - подсказала Карен.
– Может, ты и называешь это волосами, но только не я. И посмотри на свое лицо! Ты что - приняла монашество? Твое лицо так намыто, что в него можно смотреться, как в зеркало.
Карен рассмеялась. При жизни Рея посещение салона Бетти было почти единственной роскошью, которую она себе позволяла. Бетти причесывала ее, просвещала, какие сейчас в моде косметика и маникюрный лак, давала советы и множество рекомендаций во всех областях жизни. Бетти не только была талантливым парикмахером, но и психотерапевтом для своих клиенток, причем умеющим хранить тайну, как если бы она дала клятву Гиппократа. Клиентка могла доверить Бетти любой секрет с полной уверенностью, что никто ничего не узнает.
– Не могла бы ты меня постричь и сделать прическу?
– Что за вопрос, конечно. Позвони мне завтра и…
– Нет, сейчас. Я улетаю рано утром.
Но Бетти не желала слушать подобные глупости.
– Дома меня ждет голодный муж, и я провела на ногах целых девять часов.
Приехала бы раньше.
– Хочешь я тебе расскажу необыкновенную историю?
– Так ли уж хороша твоя история?
– выразила сомнение Бетти.
– Ты, конечно, слышала об Макаллистере Таггерте, моем красавце боссе? Так вот, у меня, наверное, будет от него ребенок, и при всем том он никогда ко мне не прикасался. И никогда не прикоснется.
Бетти сунула ключ обратно в скважину.
– Могу точно сказать, что на твою голову уйдет полночи.
– А как же твой муж?
– Ничего, обойдется консервами.
Глава 2
Держа в руке стакан с апельсиновым соком, Карен откинулась на спинку кресла в бизнес-классе. Рядом с ней Макаллистер Таггерт уже углубился в бумаги, извлеченные из портфеля.
Когда рано утром Карен приехала в аэропорт, ее провели в салон, о существовании которого в Денверском аэропорту она и не подозревала. В салоне Карен, стараясь не привлекать к себе внимания, тихо поместилась в кресле напротив Таггерта, но он не только не поздоровался с ней, но даже не удостоил ее взглядом. По прошествии десяти минут, погруженный в свои мысли, он рассеянно взглянул на нее и снова уткнулся в бумаги. Через несколько мгновений он прекратил изучать документы, поднял голову и, как с глубоким удовлетворением отметила Карен, более внимательно посмотрел на нее; это был долгий изучающий взгляд, охвативший ее всю, от головы до кончиков туфель.
– Если я не ошибаюсь, вы Карен Лоуренс?
– спросил он, вызвав у нее улыбку и тем самым подтвердив, что она не впустую провела сначала три часа у Бетти в бигуди и с грязевой маской на лице, а потом три часа дома, роясь в шкафах и примеряя все подряд.
Таггерт сказал ей, что ему придется работать по пути в Виргинию, и, когда они заняли свои места в самолете, он действительно снова занялся бумагами, но тем не менее время от времени поглядывал на Карен.
Она же сидела в кресле рядом с ним, пила апельсиновый сок и с каждой минутой все сильнее скучала.
– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– спросила Карен, кивая на документы.
В ответ он улыбнулся ей той улыбкой, какой мужчина улыбается женщине, которую считает хорошенькой, но безмозглой.
– Если бы я захватил с собой портативный компьютер, вы могли бы кое-что напечатать для меня, ну а сейчас мне нечего вам предложить, у меня нет для вас работы. Да это и не столь важно, я просматриваю документы, чтобы принять кое-какие решения.
Ясно, подумала она, дело для мужского ума.
– Какие?
– все же спросила Карен, и тень неудовольствия омрачила его красивое лицо. Он явно предпочитал, чтобы его женщины побольше молчали.
– Это вопросы покупки и продажи, - коротко ответил он тоном, который пресекал дальнейшие детские вопросы.
– И что же все-таки вы собираетесь покупать или продавать?
– настаивала она.
Слегка нахмуренные брови теперь недовольно сдвинулись. Странная вещь любовь, подумала Карен. Взгляни на нее Рей вот так сурово, и она бы немедленно стушевалась, но этот человек не вызывал у нее абсолютно никакого страха.
Он понял, что Карен не оставит его в покое, и раздраженно ответил: