Каким- то чудом всадник все же укротил коня, порывавшегося встать на дыбы.

–  Миссис Харкурт, - начал он, вынимая из седельной сумки большой конверт, - позвольте мне… - Он вдруг вытаращил глаза:

–  Миранда?!

Не прошло и секунды, как Рэнди влетела в дом и закрыла дверь на засов.

Соскочив с коня и даже не привязав его, Фрэнк бросился за ней и принялся отчаянно колотить в запертую дверь:

–  Миранда! Погоди! Выслушай меня, пожалуйста! Нам необходимо поговорить!

Рэнди прислонилась спиной к двери. Илай, перебравшись с софы за стол, продолжал углубленно изучать кулинарию. Казалось, приготовление цыплят занимает его сейчас больше всего на свете.

–  Илай! Отвечай немедленно, где и как ты его нашел?

Ожесточенный стук в дверь прекратился. Фрэнк мялся на пороге, не зная, что делать. Итак Миранда, та, кого он любит, та, что снилась ему два месяца подряд, - мать Илая! Он не верил в подобные совпадения и поэтому сгорал от нетерпения и любопытства.

Его мозг лихорадочно работал, сопоставляя факты и перебирая все возможные варианты. Значит, это проделки Илая - он настропалил Майкла, а уж тот-то, конечно, не упустил такой возможности. Да и Саманта явно приложила к этому руку. На мгновение Фрэнк ощутил себя полным идиотом, но тут же испытал облегчение: а что, собственно, плохого произошло? «Что мне еще нужно? Я люблю сына этой женщины как родного, люблю ее, а к тому же, по словам Илая, она ждет ребенка. Моего ребенка!»

–  Миранда! Впусти меня, я должен поговорить с тобой.

–  Только через мой труп! И не забудь увести свою норовистую лошадь подальше от моего порога.
– Рэнди бросила грозный взгляд на сына.
– Когда я разберусь во всем, молодой человек, ты об этом очень пожалеешь. Мне надоело, что ты и твоя подружка вечно суете свои длинные носы в чужие дела!

Илай продолжал делать вид, что поглощен чтением. Поняв, что над головой сгущаются тучи, он почел за лучшее молча наблюдать за развитием событий.

–  В Рождество все дозволено, - пробормотал Фрэнк.

Очевидно, так и считая, он поднял с крыльца цветочный горшок, запустил им в стеклянную панель двери и, сунув руку в отверстие, откинул засов.

–  Что ты делаешь?
– взвизгнула Рэнди.
– Я вызову полицию!

Он схватил ее, не давая подойти к телефону. Теперь было необходимо сразу же что-то сказать, и если бы Фрэнк знал, что говорится в подобных случаях, то немедленно сделал бы это. Любовь и нежность, испытанные им в ту незабываемую грозовую ночь, снова захлестнули его. Не раздумывая ни секунды, Фрэнк еще крепче прижал к себе Рэнди и поцеловал ее. Едва он оторвался от ее губ, она попыталась что-то сказать, но Фрэнк снова закрыл ей рот поцелуем.

–  Нет уж, выслушай меня. Не знаю, как превратиться в героя твоих романов, но… Но я люблю тебя, Миранда.

–  Ты же сбежал тогда, - прошептала она.

–  Да. Мои чувства к тебе оказались такими сильными, что я испугался.

Это… это было восхитительно и ужасно, я никогда не испытывал ничего подобного… Так вот, я очень люблю и тебя, и Илая - с ним-то я знаком гораздо дольше, чем с тобой. Помнишь, в горах я рассказывал тебе о мальчике, моем друге? Это он и есть.

–  Илай?!

–  Да. И я буду так же любить и нашего общего ребенка, тебе не найти лучшего отца для него. Конечно, я не уверен, что мне сразу удастся стать хорошим мужем и отцом, но обещаю очень стараться… Я… - Напористость Фрэнка вдруг исчезла.
– Выходи за меня замуж, Миранда… Пожалуйста! Два месяца я терзался тем, что сбежал от тебя, неизвестно почему. Мне казалось, что я забуду все, вытесню из памяти. Только ничего не вышло - лунный свет, силуэты деревьев в темноте, твои клубничные вафли…

–  Что?

–  Я сам не знаю - что. Ты. Просто ты. Миранда, давай поженимся, а?

Не успела она ответить, как забытый ими Илай отбросил журнал.

–  Да, да!
– радостно завопил он.
– Мама выйдет за тебя! Да, да, да!

–  Но так вот сразу… Я не могу.
– начала было Рэнди, но мальчик уже обнимал их обоих. Фрэнк подмигнул Илаю:

–  Миранда, не забывай, нас уже четверо.

–  Но…

Он опять нежно поцеловал Рэнди:

–  Я люблю тебя. А ты разве нет?

–  Да!
– улыбнулась она.
– Ты не заслуживаешь этого, но люблю. Кстати, что с Джулианом? По-моему, в последний раз ты обошелся с ним довольно скверно.

–  Вот он, первый укол ревности! За шесть недель ему до смерти надоело заниматься устройством личной жизни, и я взял его обратно, сократив оклад вдвое, чтобы не зарывался. Итак, если это единственный камень преткновения, я готов попросить тебя еще раз: Миранда, выходи за меня замуж!

Невдалеке послышался вой сирены, и тут же раздался страшный грохот. Сирена оказалась не по вкусу черному коню Фрэнка, и он вскочил в открытые двери дома.

–  Кретин!
– рявкнул Таггерт.
– Тупая тварь!