– Нечего мне рассказывать, – Андрей опустил голову.

– Це-це-це, – покачал головой Китаец, – так уж и нечего? Ты знал Екатерину Петрушенко?

– Нет, – мотнул головой Долгих.

– Только не ври, – с сожалением покачал головой Китаец. – Два дня назад тебя с ней видели во дворике, рядом с «Орхидеей». Зачем ты к ней приходил?

– Просто разговаривали…

– Значит, ты ее знаешь, – утвердительно произнес Китаец.

– Так, заходил к ней пару раз.

– Ладно, – кивнул Танин, – когда ты ее видел последний раз?

– Позавчера и видел, когда приходил в «Орхидею».

– И больше вы с ней не встречались?

– Нет.

– А где ты провел ночь?

– Сегодня? – Андрей удивленно посмотрел на Танина.

– Нет, предыдущую, после того как ты приходил а «Орхидею»?

– А вы кто? – как-то подозрительно посмотрел на Танина Долгих.

– Я детектив. Сыщик, если тебе так больше нравится. Так где ты был в ту ночь?

– Ну да, – как-то слишком легко признался Долгих, – я провел ее вместе с Катей.

– Зачем ты ее убил?

– Кого? – глаза Андрея расширились.

– Катю Петрушенко, – Китаец наклонил голову к Андрею и посмотрел ему в глаза.

– Я никого не убивал, – испуганно произнес он.

Судя по зрачкам Андрея, которые нисколько не изменились в размерах, можно было подумать, что он говорит правду. «Или так хорошо владеет собой?» – подумал Китаец.

– Почему же ты побежал, когда увидел меня?

– Я думал… – замялся он, – что вы…

– Ну, говори, быстро, – Китаец схватил его за лацкан плаща и притянул к себе.

– Думал, что вы… Катин приятель… – Андрей отвел взгляд в сторону. – Она говорила, что у нее есть какой-то парень… Что если он узнает… Я и подумал, что это вы. То есть что вы – это он… Вы так на меня смотрели. Я испугался и побежал…

Похоже было, что он говорит правду. Китаец отпустил его плащ и замер на мгновение.

– А что, – спросил Андрей, – ее убили?

– Убили, – кивнул Китаец. – Когда ты от нее ушел?

– Утром, часов в семь, – понуро произнес Андрей, – она не хотела, чтобы нас видели вместе.

– Она была одета, когда ты уходил?

– Да, она хотела выйти через несколько минут. Во всяком случае, так она сказала. Собиралась еще зачем-то домой заехать. Это же квартира ее подруги.

– Подруги, – задумчиво повторил Китаец. – Где ты живешь? Может быть, ты мне еще понадобишься.

Долгих назвал адрес в районе политехнического университета.

– Могу паспорт показать, – он полез во внутренний карман плаща.

– Не нужно, – остановил его Китаец. – Я тебя и так найду. Даже если ты соврал.

– Так я пойду? – нерешительно произнес Долгих.

– Погоди, – Китаец с минуту помолчал, достал сигареты и закурил. – В квартиру ее подруги вы с Катей пришли вместе?

– Нет, – покачал головой Долгих, – когда я пришел, это было около девяти вечера, она была уже там.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Думаю, что нет. Во дворе никого не было, – пояснил Долгих.

– А когда уходил?

– Не знаю. Но я постарался быстренько прошмыгнуть. Квартира же на первом этаже.

– Никто тебе не попался навстречу, когда ты уже вышел? Может быть, на улице?

– Ну, на улице-то народу уже прилично было, но я ни на кого не обратил внимания. Поймал такси и поехал домой – отсыпаться.

– Ладно, теперь иди, – разрешил Китаец и, достав визитку, протянул ее Андрею. – Позвони, если что вспомнишь.

Он пересел за руль и смотрел, как Долгих меряет тротуар своими ходулями. Полы бежевого плаща развевались, как паруса, в свете уличных фонарей.

Было еще не поздно, но ни с кем общаться сегодня уже не хотелось. По дороге домой Китаец купил бутылку коньяка и, приехав, откупорил ее и плеснул немного в большую пузатую рюмку. Держа рюмку за дно, он прошел в полупустую гостиную, где, кроме мягкой мебели, низкого столика и телевизора, ничего не было, и опустился в глубокое кресло. Сделав глоток, он прислонился к спинке и закрыл глаза. Ароматная жидкость, разогревая жилы, побежала к желудку.

Кому понадобилось убивать Катю Петрушенко? На этот вопрос у него не было даже приблизительного ответа. Версии, конечно, были. Одна из них – убийство из ревности. К примеру, Мозел узнал, что Катя ему изменяет, и убил ее. Здесь, правда, была большая неувязка. Если это Гриша, то что его заставило ждать до утра? Такая крутизна, как он, мог бы завалиться в квартиру среди ночи и «замочить» любовников. Чтоб не повадно было. С другой стороны, даже такие крутые, как Мозел, боятся тюрьмы. Если бы он убил обоих, подозрение неминуемо пало бы на него. Тем более что без шума войти в квартиру ему бы скорее всего не удалось.