Последним, что удалось увидеть детине, была стена, неумолимо надвигавшаяся на него, и еще сноп ослепительно белых искр, ворвавшихся в мозг. Больной рукой ему удалось немного смягчить удар, но этого оказалось недостаточно. Голова и стена соприкоснулись. Стена оказалась прочнее. Он медленно сполз по ней на пол и застыл.

– Пообщаемся? – Китаец перешагнул через недвижное тело и наклонился к Грише, – пока твои орлы отдыхают.

– Ладно, братан, – глупо улыбаясь, произнес Гриша, – кажется, я не вовремя.

– Вот именно, – кивнул Китаец, – но раз уж пришел…

Он вздохнул, скинул со стула какие-то бумаги и сел рядом с Мозловым.

– Я так понял, – Китаец закурил, поглядывая краем глаза за Гришей, – ты в курсе, что убили Петрушенко? Правильно?

Гриша молча кивнул.

– Что, язык отнялся?

– Чего? – набычился Гриша.

– Ладно, – махнул рукой Китаец, поняв, что вопросы нужно задавать предельно четко. – Как ты узнал об этом?

– Менты, суки, заластали прямо в конторе, – злобно процедил Гриша, – я даже со стула встать не успел.

– Когда это было?

– Часа в три, – он пожал плечами, – в тот день, когда Катьку нашли.

– И тебя отпустили?

– А че ж им делать-то оставалось, – Мозлов скривил рот в ухмылке, – я-то не при делах.

– Значит, ты ее не убивал?

У двери застонал и заворочался один из телков.

– Да ты че, в натуре, – поморщился Гриша, – мне-то какой понт от этого?

– Какой понт? – Молчавший до этого Олег вскочил с кресла и, обежав для безопасности стол, перегнулся через него к Мозлову. – Узнал, что она с другим была в ту ночь, вот и убил.

– Пошел ты знаешь куда?.. – Гриша привстал со стула. – Я что, совсем плохой – из-за бабы на зоне париться?

Олег на всякий случай немного отпрянул от стола. Телок, который первым пришел в себя, уже сидел на полу и покачивался из стороны в сторону, словно в нирване. Ну, нирвана или там сатори, а кайф-то он словил знатный, это точно. Перед его затуманенным взором на стульях сидели какие-то люди, еще один двигался на фоне окна, а он с трудом припоминал, где он и как здесь оказался. Китаец стал за ним приглядывать, чтобы он не выкинул какого финта.

– Это ты теперь говоришь, – не унимался осмелевший Сорокин, – а где ты был в ту ночь, когда Катю убили?

– Да пошел ты, – презрительно посмотрев на него, Гриша сплюнул сквозь зубы.

– Гриша, – Китаец решил направить разговор в нужное русло, – где ты был с семи до девяти часов утром, в тот день, когда тебя, как ты выразился, заластали?

– Не помню я, – огрызнулся Мозлов, – кажется, дома.

– Это может кто-нибудь подтвердить?

– Слушай, как тебя там, – Гриша с ненавистью посмотрел на Китайца. – Хочешь дело мне пришить? Не получится. Контора меня выпустила, значит, я чист.

– Ладно, – не сводя с него взгляда, произнес Китаец, – вали отсюда, только запомни, я – не контора. От меня не отмажешься. И падаль свою забери. – Он с презрением посмотрел на телков, один из которых уже поднялся, держась за стенку, а второй только начал приходить в себя.

– Земля круглая, командир, еще встретимся. – Гриша подошел к тому, что уже держался на ногах. – Эй, Толик, ты в прядке?

– В порядке, шеф, – кивнул он и покачнулся.

– Тогда забирай Веника, мы уходим.

Толик, с грехом пополам державшийся на ногах, кое-как привел в чувство Веню, помог ему подняться, и они, как два раненых бойца, поддерживая друг друга, вышли из кабинета вслед за своим начальником.

– Спасибо, – глухо сказал Олег, смущенно глядя на Танина, – хотя это не входило в условия нашего договора.

– Он остается в силе? – полюбопытствовал Китаец.

– Разумеется, – неуверенно пробормотал Олег.

Он устало опустился в кресло.

– Ваша мать, мягко говоря, недовольна, – Китаец сел на стул. – Не знаю уж, кто известил ее о нашем знакомстве, – усмехнулся он.

– Верные ей люди. С некоторых пор они следили за мной. Видели, как я зашел к вам, навели о вас справки и сообщили моей вездесущей матушке, – саркастично усмехнулся Олег.

– Что вы думаете о кассете?

– Я сам у вас хотел спросить, – опустил глаза Олег.

– Кассета отправлена первого апреля. Вам дается срок до четвертого апреля, то есть до сегодняшнего дня. Судя по штемпелю, кассета пришла второго. Выходит, вы не разбирали почту?

– Мне было не до этого, – разочарованно вздохнул Олег.