Купер! Я инстинктивно почувствовала, что весь ряд размышлений был предпринят мной только в целях того, чтобы в который раз найти оправдание спонтанным открытиям моего внутреннего чутья — даймона. Как определил этот внутренний голос Сократ. Хотя налицо был факт родства Варази и Купера, это родство и было мостиком к неприступным стенам лепилинской крепости. Даже не мостиком, а пятой колонной — ружьем, которое рано или поздно обязательно должно было выстрелить, тараном, перед тупой мощью которого не смогла бы устоять даже такая твердыня, как «Дионис-Л».

Акции. Да, все дело в них. В случае смерти Автандила они наверняка перейдут в полное распоряжение его сестры — жены Купера. Почему же Купер тогда медлил с убийством Варази? Ответ может быть только один — до определенного момента Купер неплохо использовал Варази, и, когда надобность в услугах последнего отпала, Купер решил избавиться от своего выгодного по всем параметрам родственничка.

В десять утра мы уже подъезжали к проходной военного госпиталя. Игорь, как обычно, остался в машине, а мы с Олегом направились к будке милиционера. Олега, видимо, там знали, потому что пропустили без лишних вопросов. Естественно, и меня вместе с ним.

Омоновец, дежуривший у дверей палаты Валерия Николаевича, увидев нас, постучал в дверь и, приоткрыв ее, просунул в щель коротко стриженную голову.

— Заходите, — кивнул он нам, когда его голова снова показалась в коридоре.

Олег вошел первым. Я, внимательно посмотрев по сторонам коридора, — следом. Валерий Николаевич сидел в кресле, едва втиснув в него свой толстый зад. Во рту торчала неизменная трубка, которой он дымил, как паровоз.

Мы поздоровались и сели на свободные стулья:

Олег — у стола, я — поближе к окну. Лепилин-старший молча посмотрел на своего сына, потом перевел взгляд на меня, а затем уставился в окно. Там без устали полыхал яркий солнечный диск, лучи которого проникали сквозь густую листву росших за окном тополей.

— Ну, как отдохнули? — равнодушным голосом спросил Лепилин-старший.

На его крутых мясистых губах застыла ироническая усмешка: мол, мне бы ваши проблемы.

— Ты вызвал меня затем, чтобы узнать, как мы отдохнули? — запальчиво спросил Олег, дергая ногой от нетерпения.

Лепилин скептически пожал плечами и, выпятив свои и без того полные губы, с ленцой произнес:

— А почему бы мне не спросить своего единственного сына, как тот провел время на отдыхе? — он ухмыльнулся, вперив в сына водянистый, невыразительный взгляд.

— Только начали отдыхать, — Олег вложил в угол рта сигарету и прикурил, — да вот не получилось.

— Ладно, — Валерий Николаевич махнул рукой, — перейдем к делу. Кто-то заинтересован в устранении руководства нашей компании. Первая ласточка — покушение на тебя. Слава богу, неудачное.

Второе — Автандил. Третьим могу быть я.

Он вынул трубку изо рта.

— Еще Катерина, — добавил Олег, ища, куда бы стряхнуть пепел.

Он увидел на столе большую красную пепельницу и придвинул ее к себе.

— И Катерина, — задумчиво согласился Валерий Николаевич.

На пару минут воцарилось молчание, затем Лепилин-старший спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Есть какие-нибудь соображения?

— Какие тут могут быть соображения? — горячился Олег. — Меня пытался убрать Треха, — значит, и остальное — его рук дело.

— Я так не думаю, — спокойно попыхивая трубкой, произнес Валерий Николаевич.

— Но я точно знаю, что взрыв лимузина организовал Треха, — Лепилин-младший явно терял самообладание, — вот и Женя может подтвердить, — он повернулся ко мне, ожидая поддержки.

Я продолжала молча слушать их диалог, перебирая в уме имеющиеся факты.

— С этим я согласен, — произнес Валерий Николаевич, непробиваемый, как скала, — ты лишил Треху жирного куска, и он сгоряча решил тебя попугать.

Может, немного перегнул палку.

— Ничего себе, немного попугать, — Олег вытаращил на папашу глаза. — Ты бы видел, что осталось от лимузина!

— Да что ты заладил: лимузин, лимузин, — передразнил сына отец.

Надо сказать, у него это получилось очень даже похоже. Родная кровь все-таки.

— В корень надо смотреть, сынок, — он ехидно прищурил глаза.

— Я всего несколько месяцев руковожу компанией, — Олег, как маленький, обиженно надул губы, — еще не успел во всем разобраться.

— А надо было успеть, — Лепилин-старший сделал ударение на слове «надо».