— У тебя, никак, крыша поехала, голубчик, — толстые губы Лепилина расплылись в улыбке, — ты даже представить себе не можешь, сколько оно стоит!

Казалось, два старинных приятеля обсуждают планы на уик-энд.

— Во-первых, не называй меня голубчиком, понял? — тонкие губы Купера задрожали. — А во-вторых, ты не въезжаешь, что если не согласишься, то живым отсюда не выйдешь.

— А я-то думаю, кто там рогом землю роет? — покачал головой Лепилин. — А это, оказывается, ты.

Только ведь кишка у тебя тонка, Купер, — откусишь ты этот кусок, а проглотить не сможешь!

Купер снова ехидно ухмыльнулся.

— А ты знаешь. Лепила, что мы теперь с тобой совладельцы?

— Нет, у тебя точно крыша сдвинулась, — Лепилин, как ни в чем не бывало, попыхивал трубкой. — Ты чего несешь-то, а?

— Он не въехал, — Купер повернул свою небритую рожу к одному из «медбратьев», тыча пальцем в грудь Лепилину. — Сейчас я объясню тебе на пальцах.

Все очень просто. Ты думаешь, у Купера восемь классов образования, и он ничего не соображает, да? Может, и так, но у меня самый клевый адвокат. Он мне все разжевал. Ты ведь знаешь, что Автандил погиб?

— Так из-за этого ты его убил? Кретин! Акции «Диониса» именные, их нельзя украсть и пользоваться ими как деньгами. Они продаются на бирже, и владелец заносится в реестр акционеров. А сейчас у тебя на руках цветные бумажки, которыми даже задницу вытирать неудобно.

— А вот ты и ошибаешься, Лепила. Акции Варази перейдут к его наследникам. Его единственной наследницей является его сестра. А так уж получилось, что его сестра Тамара Варази — моя законная жена.

Ты понимаешь, что это значит? — Купер оскалился, наслаждаясь произведенным эффектом. — А Автандил слишком зазнался.

Мне показалось, что Лепилин действительно как-то сник, услышав такую новость. Он даже трубкой перестал дымить.

Не знаю, что бы я сделала на месте Лепилина в подобной ситуации, — может быть, заехала бы Куперу в ухо, чтобы сбить с него спесь. Я никогда не загадываю заранее, а действую по обстоятельствам. Валерий Николаевич же просто плюнул в наглую рожу Купера.

Парень с «береттой» поднес пистолет к виску Лепилина и хотел было нажать на спусковой крючок (я видела, как напряглась его рука), но Купер вытер плевок ладонью и остановил его:

— Погоди, Гробовщик, успеешь.

Хорошенькая кличка для наемного убийцы.

— Я ему еще не рассказал, как я стану владельцем его компании.

— Дурак, — круглые щеки Лепилина-старшего горели от возмущения, — ты никогда не будешь там полным хозяином!

— Ха-ха, сейчас ты все поймешь, — казалось, Куперу доставляет огромное наслаждение издеваться над человеком, на которого было направлено три пистолета, — ты умрешь, естественно, если добровольно не захочешь отдать мне акции.

— Это ты умрешь с этой мечтой, — трубка Лепилина потухла, но он не мог встать, чтобы снова набить ее.

— Короче, все будет так, как я сказал, — Купер пустился в объяснения. Он размахивал руками, живот его трясся от возбуждения, а с лица не сходила самодовольная ухмылка. — Твои акции перейдут к сыночку, и ему придется мириться с тем, что я буду приходить ежедневно в контору и давать указания, которые должны будут выполняться. А так как твой сынуля не очень-то жаждет стоять у руля, то я потихоньку заберу всю власть в свои руки. После этого найду возможность перекупить хотя бы часть акций, и тогда у меня будет контрольный пакет. Ну а если уж и он не согласится на мое предложение, — Купер притворно вздохнул, — его постигнет та же участь, что и тебя. Так что, согласен ты делиться? — Купер явно ожидал положительного ответа.

— Ничего у тебя не выйдет! — с негодованием произнес Лепилин.

— Как хочешь, — Купер снова деланно вздохнул, — я думал, ты будешь сговорчивее. Давай, Гробовщик.

Гробовщик, уставший держать свою «пушку» с полуметровым глушителем, снова поднял «ствол» на уровень виска Валерия Николаевича.

Я не стала ждать, когда он нажмет на курок, и выстрелила первой. Гробовщик покачнулся, рука, державшая «беретту», ослабла, и пистолет мягко упал на ковер. Следом за ним свалился и Гробовщик.

Надо отдать должное «медбратьям» — они быстро отреагировали и, развернувшись, направили «стволы» в мою сторону. Я опять не стала ждать, пока они откроют огонь, и выстрелила, уложив того, что стоял ближе ко мне. Он покачнулся — пуля угодила в его могучую грудь. На ногах он устоял, хотя стрелять у него уже не было сил, которые покидали его вместе с кровью.

Второй успел выстрелить, но промахнулся. Стрелял он намного хуже меня. Пуля просвистела возле моего уха и, отрикошетив от стены, вонзилась куда-то в пол: он стрелял из положения стоя, а я все еще пряталась за столом. Мой следующий выстрел достиг цели. Второй «медбрат» согнулся пополам и, схватившись за живот, уткнулся головой в ковер.