— Меня зовут Миранда Хейз, это моя сестра Эшли, — кивнула она на блондинку. — Наш отец, доктор Хейз, владеет ранчо в десяти километрах к северо-западу отсюда. Идеальное место для вас с Зои. Если поможете нам наполнить бак и пару канистр про запас, покажем дорогу. Правда, не обещаю, что отец позволит вам остаться.

— Так не пойдет, — прищурился я.

— Наверняка позволит, — оживилась Эшли. — Ребенку он точно не откажет.

— Да, но мы не знаем, скольких он уже приютил, — возразила Миранда. — Я тоже считаю, что не откажет, но и пообещать не могу.

— А эта троица? — кивнул я на парней. — Их, значит, пустят?

— Мы как бы члены семьи, — пояснил спортсмен. — Ну, кроме него. — Он кивнул на солдата.

Похоже, подобрали по пути, а значит, полагают, что их отец не будет против незваных гостей.

— Ладно, рискнем, — согласился я.

— Уже поздно, — вмешался Уолтер. — Встретимся с утра на заправке. Часы у вас есть?

Солдат кивнул.

— Тогда до встречи в восемь утра.

— Дом, милый дом, — напевала Эшли, размахивая пустой канистрой и глядя на двухэтажное здание в четырех кварталах от магазина.

— Не совсем, — возразил Купер, пыхтя под тяжестью рюкзака.

Я грустно покачала головой. И что у парней за привычка пихать все в маленькую сумку? Можно подумать, они обходятся одной сменой белья!

Дом, куда мы направлялись, не представлял собой ничего особенного. Окна закрывали грязные ставни. Краска на стенах и крыльце облупилась. Лишь крохотная клумба перед входом свидетельствовала о наличии хозяев. Словно желая компенсировать непрезентабельный вид дома, маленький клочок земли радовал глаз бархатными фиалками всех цветов и оттенков. Трава вокруг цветов была аккуратно подстрижена, без единого сорняка. И земля совсем свежая.

Здесь дорога обрывалась. Дальше начиналось заросшее бурьяном поле, где паслось целое стадо коров. Ближайший дом был через два участка, на противоположной стороне улицы. В доме мы первым делом забаррикадировали вход мебелью, а окна заколотили досками от забора. Спать решили в подвале и по очереди держали караул, сменяясь каждые два часа. Только Джоуи не спал всю ночь, впрочем, казалось, он никогда не спит.

Наутро мы хорошенько укрепили все окна и двери, но ночевать все равно остались в подвале, куда для удобства и большей безопасности перетащили матрасы. Особенно после того, как спустя пару дней мы заметили, что Натан со стариком возвращаются откуда-то с полными руками оружия. На следующий день мы проследили за ними до красного кирпичного дома и, когда наши «соседи» ушли, обнаружили в нем целый арсенал, много превосходящий коллекцию моего отца и всех его знакомых, вместе взятых. Прихватив кое-что с собой, мы быстренько вернулись в наше укрытие. На следующий день наша парочка снова решила пополнить запасы, и мы проследили за ними до их убежища, но по пути спалились, а чуть позже заключили сделку, что поможем Натану в обмен на горючее.

Мы с Эшли поднялись на крыльцо и хотели было войти в дом, но Джоуи нас остановил:

— Погодите. Сперва убедимся, что там нет гостей.

От нечего делать сестра грызла ногти, а я пинала коврик у порога. Подумать только: совершенно посторонний вояка обыскивает наш временный дом на предмет кровожадных зомби, а мы спокойно ждем на крылечке.

И тут я обернулась и заметила, что Брюс вне себя и гневно кусает губы. Выражение его лица было настолько свирепым, что обычно добрые зеленые глаза превратились в ледяные изумрудные озера.

— Ты чего? — спросила я.

Брюс открыл было рот, но тут из-за двери высунулся Джоуи:

— Порядок. Все чисто.

Первым делом мы разобрали сегодняшнюю добычу, включавшую целый ассортимент всякого добра: от упаковок презервативов до консервированной кукурузы.

В спальне Брюс плюхнулся на кровать и стал поочередно сжимать и разжимать кулаки.

— Рассказывай, — потребовала я, понимая, что если он и дальше будет держать это в себе, то рано или поздно сорвется.

Брюс вскочил и хлопнул дверью с такой силой, что у меня зазвенело в ушах.

— Что этот парень о себе возомнил! Сперва мы подбираем его на обочине, такого бедного и несчастного, а теперь посмотрите-ка на него! Тоже мне, командир нашелся!

— Конкретно, в чем проблема? — спокойно спросила я, прекрасно зная, что последует далее.

Брюс так и будет вопить, пока не выпустит пар. Любой стресс всегда действовал на него одинаково. Помню, как он орал, когда его отец ушел к маникюрше по имени Даниэла. Правда, всего через пару недель отец раскаялся и вернулся в семью. Как-то раз Брюс даже наорал на меня по телефону. У Купера тогда заболела младшая сестренка, и Брюс вызвался подвезти его до дома. Под конец нашей телефонной беседы он уже всхлипывал, рассказывая о том, как тяжело было смотреть на домашних Купера, переживающих за девочку.

Брюс верил, что я люблю его со всеми недостатками, даже самыми вопиющими. Точно так же было и у нас с отцом, когда я упрекала его в вещах, над которыми он не был властен. Папа всегда спокойно выслушивал мои гневные выпады, а после начинал говорить, и в каждом его слове чувствовалась несомненная любовь. После развода у него осталось только мое доверие, и отец всячески старался его оправдать. Я никогда не признавала этого, но такой безвозмездной любви я научилась именно у него.

— Погодите, — начал Брюс, подражая голосу Джоуи. Потом состроил надменную гримасу, в сто раз пафоснее, чем у «оригинала». — Порядок. Все чисто.