— Мы тоже.

Скарлет кивнула и стала спускаться по лестнице.

В тусклом свете я различила, как Джоуи вопросительно поднял бровь:

— Они там… это?

— Нет, конечно! Там же Зои!

— А что?

— Да ничего, — огрызнулась я. — Помню, как-то в детстве я не вовремя вломилась к родителям в спальню. На всю жизнь запомнила.

— Мой папа умер, когда мне было четыре, так что вламываться было не к кому.

— И твоя мама больше не вышла замуж?

— Пыталась пару раз, но я распугал всех ее женихов. Я был тогда настоящим засранцем.

— Охотно верю, — улыбнулась я.

Мне всегда казалось, что Обри — единственная женщина, которую я любил по-настоящему. Теперь, невольно сравнивая их со Скарлет, думаю, что любил Обри как-то по-другому или не любил вовсе.

Один тяжелый, изнуряющий день сменялся другим. В гнетущем однообразии время исчислялось часами наедине со Скарлет и часами без нее. Мы вместе сидели на крыльце и ждали. Она рассказывала про девочек, какие они умницы и красавицы и чего ей стоило их воспитать, рассказывала про жизнь с Эндрю и про то, как решила уйти. Мое мнение о ней как об удивительно сильной, отважной женщине крепло изо дня в день. Сам факт, что она пережила развод одна, без малейшей поддержки со стороны близких, внушал мне благоговейный трепет.

Каждый вечер добавлял мне храбрости для более тесного сближения. Я касался Скарлет локтем, шутливо хлопал по ноге, а после не убирал руку, не встречая ни малейших возражений… Ребячество, конечно. Боже, до чего она была прекрасна! Я в буквальном смысле не мог отвести от нее глаз и с нетерпением ждал сумерек, чтобы вволю налюбоваться.

У меня в голове не укладывалось, как можно быть счастливым, когда вокруг творится такое. С другой стороны, почему нет? Зои в безопасности, у нас есть дом, у меня — Скарлет. Только постоянная угроза вторжения омрачала наше размеренное существование. Эпидемия, унесшая столько жизней, странным образом принесла мне счастье. Ирония судьбы, не иначе. Каждый вечер у нас были новые радости.

Сидя бок о бок на верхней ступеньке крыльца, так легко было забыть ужас, оставшийся по ту сторону холма, и даже то, что Скарлет тут не ради меня, а просто ждет своих любимых, обожаемых девочек.

— Уф, ну и духота. — Скарлет высвободила руку и краем футболки оттерла пот со лба. — Лето, похоже, будет жарким.

Птичьи трели смолкли, но цикады и сверчки подхватили мотив.

— Это точно, — поддакнул я.

— Наверное, градусов под сорок, как в том году. — Наши пальцы снова переплелись.

Я поднес ее руку к губам, мечтая схватить Скарлет в объятия, целовать каждый кусочек ее тела… Гормоны бурлили во мне, как в прыщавом подростке. С Обри у меня такого давно не было.

— А ты встречалась с кем-нибудь? До этого? — Под «этим» подразумевался любой отрезок времени до катастрофы.

— Нет, — покачала она головой. — Мне и одной неплохо.

— Ясно.

Скарлет засмеялась и крепко стиснула мою ладонь:

— Может, просто не встретила достойного кандидата.

— Может. — Мой рот расплылся в идиотской улыбке. Да уж, столько лет, а ума нет.

— Точнее, достойный кандидат не был свободен, — добавила она.

Я на секунду нахмурился, понадеявшись, что Скарлет не заметила. Юридически мы с Обри еще были женаты, но заострять на этом внимание не хотелось.

— Тебя это смущает?

Она ненадолго задумалась и снова покачала головой:

— Нет. В нынешнем мире все по-другому. И потом, Обри оставила тебе записку, что уходит. По сути, вы в разводе. Переживаю только за Зои. А ты?

Как я был ей благодарен за такие слова!

— Зои не в курсе.

— Да ну? По-моему, она знает куда больше, чем ты думаешь.

— С чего ты взяла?

— Знаю по своему опыту. Мои девочки всегда ухитрялись быть в курсе. У нас, женщин, это на уровне инстинкта.

— Понятно, — улыбнулся я.

Наши взгляды встретились. Мои губы были в опасной близости к ее губам. Еще немного и… но Скарлет увернулась и положила голову мне на плечо:

— Мне так плохо без них.

— Понимаю, — пробормотал я, уязвленный ее отказом.

— Нет, не понимаешь… Пока их здесь нет, я не имею права быть счастливой.

После этих слов я впервые осознал, что напрасно себя обманываю. Эпидемия никому не принесла счастья.

Устроившись верхом на заборе, Брюс наблюдал, как Буч роется в грязи. Мы практически не разговаривали в последнее время. Своими мыслями и переживаниями я делилась с Джоуи, а потом не было ни малейшего желания повторять то же самое. Зачем впустую тратить время? Четырнадцатилетняя Миранда внутри меня хотела прильнуть к Брюсу, обнять и сказать, что между нами все по-прежнему. Восемнадцатилетняя же Миранда требовала, чтобы я извинилась перед ним за собственный эгоизм, за желание потакать сиюминутным прихотям, наплевав на чувства других. Увы, на оба варианта мне не хватало смелости, поэтому я продолжала притворяться — довольно неуклюже, кстати, — будто наши отношения с Брюсом не изменились, а под покровом ночи на цыпочках кралась к Джоуи.