Что теперь?

Мозг снова начал напряжённо работать, в сотый раз возвращаясь к отцу Натали. Он был ключом в данном деле. Я всё думал, кто мог пролить свет на то, что с ним случилось? Ответ был очевиден: мама Натали.

Я раздумывал, может быть, позвонить Джули Поттам и спросить разрешение поговорить с её матерью, но опять же, кажется, что это пустая трата времени. Я отправился в местную библиотеку, чтобы воспользоваться интернетом. Я искал Сильвию Эйвери. Нашёлся адрес Джули Поттам в Рэмси, Нью-Джерси. Я на минуту откинулся на спинку, чтобы подумать. Я зашёл на сайт "Жёлтых страниц" и сделал запрос "пансионаты для престарелых в Рэмси". Их оказалось три. Я позвонил туда и попросил поговорить с Сильвией Эйвери. Все сказали, что у них нет "постояльцев" (они все использовали этот термин) с таким именем. Я вернулся к компьютеру и расширил поиск до округа Берген, Нью-Джерси. Компьютер выдал внушительный список. Я открыл карту и начал обзванивать ближайшие к Рэмси. На шестой звонок оператор в пансионате Гайд-парк сказала:

– Сильвия? Думаю, она на занятии ремеслом с Луизой. Хотите оставить сообщение?

На занятии ремеслом с Луизой. Словно она ребёнок в летнем лагере.

– Нет, я перезвоню. Спасибо. У вас есть часы посещения?

– Мы принимаем гостей с восьми утра и до восьми вечера.

– Спасибо.

Я повесил трубку и зашёл на сайт пансионата Гайд-парк. У них было ежедневное расписание онлайн, которое включало занятия ремеслом с Луизой. Согласно ему, следующим был Клуб Скрабла, потом Общество путешественников на диване, без понятия, что это значит, и далее Ярмарка выпечки. На завтра был запланирован трёхчасовой поход в Парамус Парк Молл, но на сегодня ничего, значит, все будут дома. Хорошо.

Я направился в салон проката автомобилей, попросил машину среднего размера и получил Форд Фьюжн. Пришлось воспользоваться кредиткой. Настало время для ещё одного путешествия, в этот раз, чтобы навестить маму Натали. Я не слишком волновался, что её не будет на месте, когда я приеду. У постояльцев пансионатов для престарелых редко бывают незапланированные поездки. Ну, а если её всё-таки не будет, то недолго. Я мог подождать. В любом случае мне некуда идти. Кто знает? Может быть. Провёл бы восхитительный вечерок с Мэйбл за игрой в карты.

Только я выехал на 95-ую трассу, как мой мозг тут же вернул меня к последней поездке по этой самой дороге, которая была... вау, вчера. Я поразмыслил над этим. Я съехал с дороги, достал телефон и включил его. Там было несколько писем и неотвеченные звонки. Три из них от Шанты. Я проигнорировал их, открыл поисковик и быстро набрал в Гугле "Дэнни Цукер". Был один человек с таким именем, который работал в Голливуде, посему большая часть ссылок была на него. Я попытался набрать имя и слово "преступник" вместе. Ничего. Тогда я открыл форум гангстеров-энтузиастов. И там не было ничего о Дэнни Цукере.

И так что?

Я мог неправильно написать имя. Я попробовал "Цуккер", "Зукер" и "Зуккер". Ничего существенного. Съезд на Флашинг был рядом. Это крюк, но ничего страшного. Я решил попытать счастье и поехал на бульвар Фрэнсиса Льюиса. Оранжерея "Всемирный сад" и цветочный магазин, у которого я побил Эдварда, были открыты. Я вспомнил это происшествие. Я всегда гордился тем, что следую правилам, и мне пришлось самому оправдывать себя за вчерашнее насилие тем, что я защищал ребёнка, хотя, по правде сказать, не было никакой необходимости разбивать Эдварду нос. Мне нужна была информация, и я нарушил закон, чтобы получить её, тот самый закон, который с лёгкостью даст рационалистическое обоснование тому, что я сделал. В данном случае, наиболее убедительным было бы, что я ударил Эдварда в качестве возмездия.

Но ближе к делу. Обо всём этом мне предстоит подумать, когда выдастся свободная минута. А сейчас я задавался вопросом: не понравилось ли мне это отчасти? Нужно ли мне было бить Эдварда, чтобы получить информацию. На самом деле, нет. Были и другие способы. Но самое ужасное было даже позволить этой мысли прийти в голову: а не нашёл ли я некое наслаждение в смерти Отто? На своих занятиях я часто говорю о важности примитивных инстинктов в философии и политологии. Неужели я думал, что я исключение? Может быть, правила, которые я так лелею, служат не для того, чтобы защитить других от нас, а чтобы защитить себя от самих себя.

На занятиях по ранней политической мысли Малкольм Юм любил исследовать тонкие грани между добром и злом. Я зарёкся от таких разговоров. Это правильно. Это неправильно.

Так, по какую сторону я сейчас?

Я припарковался рядом с входом, прошёл мимо большой распродажи "Многолетников и керамики" и вошёл внутрь. Магазин был гигантским. Едкий запах дёрна наполнял воздух. Я свернул налево, обошёл свежие цветы, кустарники, аксессуары для дома, уличную мебель, грунты, торфяной мох (чем бы это ни было). Я внимательно рассматривал каждого, на ком был ярко-зелёный фирменный фартук. Это заняло около пяти минут, и я нашёл парня, который, что довольно интересно, работал в отделе удобрений.

На его носу была повязка, под глазом синяк. У него на голове по-прежнему была кепка Бруклин Нетс козырьком назад. Он помогал покупателю загружать мешки удобрений в тележку. Покупатель говорил ему что-то. Парень кивал с энтузиазмом. У него в ухе была серёжка. Волосы, выглядывающие из-под кепки, можно было описать, как полосатый блондин. Парень работал усердно, улыбаясь всё время, пытаясь удовлетворить все потребности покупателей. Я был впечатлён.

Я подошёл к нему, встал сзади и принялся ждать. Я пытался определить, с какого угла лучше зайти, чтобы он не смог сбежать. Когда он закончил с текущим покупателем, то тут же начал высматривать, кому бы помочь ещё. Я подошёл и дотронулся до его плеча.