У женщины за столом была причёска-улей, которую я видел в последний раз у жены сенатора где-то в году 1964. Её улыбка была настолько безжизненной и деревянной, что по ней можно было постучать наудачу.

– Чем могу помочь?

Я улыбнулся и развёл руками. Я где-то читал, что если развести руками, то ваш вид становится более открытым и дружелюбным, вам больше доверяют, в то время, как сложенные руки делают вас закрытым. Не знаю, правда ли это. Но было больше похоже на то, что я собираюсь схватить кого-нибудь и утащить прочь.

– Я бы хотел увидеть Сильвию Эйвери.

– Она ожидает вас?
– спросил Улей.

– Нет, не думаю. Я просто был по соседству.

Казалось, она сомневалась. Я не винил её. Вряд ли многие случайно оказываются по соседству с пансионатом.

– Не возражаете зарегистрироваться?

– Вовсе нет.

Она выудила огромную гостевую книгу, похожую на те, что используют на свадьбах, похоронах и в отелях в старых кино, протянула её мне вместе с большим гусиным пером. Я написал своё имя. Женщина убрала гостевую книгу.

– Мистер Фишер, - медленно прочитала она моё имя, подняла глаза и моргнула.
– Можно спросить, откуда вы знаете мисс Эйвери?

– Я знаю её дочь Натали. Посему подумал, что было бы мило навестить её.

– Уверена, что Сильвия оценит, - Улей жестом показала налево.
– Наша гостиная удобна и привлекательна. Вы не возражаете провести встречу там?

Привлекательна?

– Конечно, - сказал я.

Улей встал.

– Я скоро вернусь. Чувствуйте себя, как дома.

Я пошёл в удобную, "привлекательную" гостиную. И понял в чём дело. Улей хотела, чтобы встреча прошла в людном месте, на случай если я не был честен. В этом есть смысл. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Диваны были довольно милыми с цветочным рисунком, и всё же они выглядели какими-то некомфортными. Здесь всё было каким-то некомфортным. Весь дом был смоделирован таким образом, чтобы выглядеть идеальным, чтобы подчеркнуть положительные стороны, но запах антисептика, промышленных моющих средств и, да, не побоюсь сказать, пожилых людей, был очевиден. Я остался стоять. В углу примостилась старушка с ходунками и в драном халате. Она, бешено жестикулируя, разговаривала со стеной.

Мой новый одноразовый телефон начал звонить. Я посмотрел на определитель номера, но единственный человек, которому я давал этот номер, была миссис Динсмор. В комнате был знак, оповещающий, что использование телефонов запрещено, но я и так сейчас хожу по лезвию ножа. Посему я зашёл за угол, отвернулся к стене, а-ля старушка с ходунками, и сказал шёпотом:

– Алло?

– Личное дело Арчера Майнора у меня, - сказала миссис Динсмор.
– Отправить вам его на почту?

– Было бы замечательно. А оно сейчас перед вами?

– Да.

– Там нет ничего странного?

– Я ещё не смотрела. Что именно в нём может быть странного?

Я задумался.

– Какая-нибудь связь между жертвами двух убийств. Может быть, они жили в одном общежитии? Посещали одни занятия?

– Это просто. Нет. Арчер Майнор выпустился до того, как Тодд Сандерсон поступил сюда. Что-нибудь ещё?

Пока я вычислял в голове, что ещё может быть, холодная рука сжала моё сердце.

Миссис Динсмор сказала:

– Вы всё ещё там?

Я сглотнул.

– Арчер Майнор был на кампусе, когда профессор Клейнер сбежал?

Короткая пауза. Затем миссис Динсмор произнесла далёким голосом:

– Думаю, он был на первом или втором курсе.

– Вы не могли бы посмотреть...

– Уже смотрю.

Я услышал, как переворачиваются страницы личного дела. Я оглянулся назад. Старушка с ходунками и в рваном халате подмигнула мне с намёком. Я подмигнул ей в ответ. А почему нет?

Миссис Динсмор сказала:

– Джейк?

Она опять назвала меня по имени.

– Да?

– Арчер Майнор посещал курс профессора Клейнера, который назывался "Гражданство и плюрализм". Согласно записям, он получил оценку "А".

Улей вернулся, толкая впереди себя инвалидное кресло с матерью Натали. Я узнал Сильвию Эйвери, поскольку видел её шесть лет назад на свадьбе. Годы не щадили её и до этого, и судя по тому, что я видел теперь, ничего не изменилось.

Всё ещё держа телефон у уха, я спросил миссис Динсмор:

– Когда?

– Что когда?

– Когда Арчер Майнор посещал этот курс?

– Давайте посмотрим, - миссис Динсмор ахнула, но я уже знал ответ.
– Это был тот семестр, когда профессор Клейнер исчез.

Я кивнул сам себе. Следовательно, оценка "А", которую все получили в том семестре.

Мои мысли, так или иначе, возвращались к воскресенью. Я поблагодарил миссис Динсмор и отключился, когда Улей подкатила ко мне Сильвию Эйвери. Я надеялся, что мы побудем наедине, а Улей подождёт в сторонке. Я прочистил горло.