Девочка показала на меня.

– Он взрослый. И он рядом.

Шанта посмотрел на меня раздражённым взглядом. Я пожал плечами. В заявлении ребёнка есть смысл. Шанта пригласила меня войти и сказала Маккензи пойти поиграть в кабинете.

– А можно пойти на улицу?
– спросила Маккензи.
– Я хочу покататься на качелях.

Шанта посмотрела на меня. Я снова пожал плечами.

– Конечно, мы все можем пойти на улицу, - сказала Шанта с улыбкой настолько принуждённой, что я уже начал волноваться.

Я по-прежнему не знал, кто такая Маккензи, и что она делает здесь, но у меня были заботы поважнее. Мы отправились во двор. Там стояла новенькая игровая площадка из кедра, в комплект входили лошадки, горки, крепость и песочница. Насколько мне было известно, Шанта жила одна, посему устройство такой площадки вызывало любопытство. Маккензи запрыгнула на лошадку.

– Дочь моего жениха, - объяснила Шанта.

– А.

– Мы собираемся пожениться осенью. Он переедет сюда.

– Миленько.

Мы с удовольствием наблюдали за катающейся на лошадке Маккензи. Она посмотрела на Шанту презрительным взглядом.

– Этот ребёнок ненавидит меня, - сказала Шанта.

– Разве ты не читала в детстве сказки? Ты злая мачеха.

– Спасибо, утешил, - Шанта посмотрела на меня.
– Вау, ты выглядишь ужасно.

– В этом месте мне следует сказать "Ты бы видела другого парня"?

– Что ты с собой делаешь, Джейк?

– Я ищу человека, которого люблю.

– А она хоть хочет быть найденной?

– Сердце не задаёт вопросов.

– Это пенис не задаёт вопросов. А сердце обычно немного умнее.

"Справедливо", - подумал я.

– Так, что насчёт ограбления банка?

Она заслонила глаза от солнца.

– Не терпится, да?

– Я не в настроении для игр, вот это точно.

– Честно. Помнишь, ты просил узнать информацию о Натали Эйвери?

– Да.

– Я прогнала её имя через систему и получила два совпадения. Одно из них было связано с Нью-йоркской полицией. Она была для них очень важна. Я приняла присягу не разглашать секретную информацию. Ты мой друг. Я хочу доверять тебе. Но я также сотрудник правоохранительных органов. И не имею права рассказывать друзьям о текущих расследованиях. Ты понимаешь, так ведь?

Я слегка кивнул, но она не обратила на мой поощрительный знак внимания и продолжила говорить:

– Тогда я едва заметила другое упоминание. В нём не были заинтересованы в том, чтобы найти её или даже поговорить с ней. Это было случайное упоминание.

– И в чём оно заключалось?

– Я доберусь до этого. Просто дай мне рассказать всё по порядку, хорошо?

Я ещё раз кивнул. Сначала пожимал плечами, теперь киваю.

– Я собираюсь продемонстрировать тебе добросовестные намерения. Это вовсе необязательно, но я разговаривала с Нью-йоркской полицией, и они дали мне разрешение. Ты должен понять, что в данном случае я не нарушаю никаких правовых обязательств.

– Лишь дружеские обязательства.

– Удар ниже пояса.

– Ага, знаю.

– Нечестно. Я пытаюсь помочь тебе.

– Хорошо, извини. Так что там с Нью-йоркской полицией?

Она потомила меня ещё секунду-две.

– Нью-йоркская полиция думает, что Натали Эйвери была свидетельницей убийства, что она видела убийцу и, возможно, сможет его опознать. Так же полиция Нью-Йорка предполагает, что убийцей является главарь одной из преступных группировок. Вкратце, твоя Натали может способствовать поимке очень большой шишки в Нью-Йорке.

Я ждал, что она продолжит, но она больше ничего не сказала.

– Что ещё?
– спросил я.

– Это всё, что я могу рассказать тебе.

Я покачал головой.

– Должно быть, ты думаешь, что я идиот.

– Что?

– Нью-йоркская полиция меня допрашивала. Они показали мне фотографию с камеры наблюдения и сказали, что им нужно поговорить с ней. Я уже всё это знаю. А если быть более конкретным, то ты знала, что я уже знаю всё это. Добросовестные намерения. Да брось ты! Ты надеялась заполучить моё доверие, рассказав то, что я уже и так знаю.

– Неправда.

– Кто жертва?

– Я не...

– Арчер Майнор, сын Маквелла Майнора. Полиция считает, что Максвелл убил своего собственного ребёнка.

Она была ошеломлена.

– Откуда ты это знаешь?

– Было несложно выяснить. Скажи мне вот что.

Шанта отрицательно покачала головой.

– Не могу.

– Ты по-прежнему демонстрируешь мне добрую волю? Полиция Нью-Йорка знает, почему Натали была там в ту ночь? Просто скажи мне да или нет.

Её глаза переместились на детскую площадку. Маккензи слезла с лошадки и направилась к горке.