– Тогда ладно, - покорно согласился Ювин и посмотрел на старшего брата. – Ты иди подкрадывайся, я пойду чинить крышу, а Брейдену достанется всё веселье.

– Не правда ли, это напоминает наше детство? – сардонически спросил Син.

Брейден фыркнул:

– Всё похоже, за исключением связанного Локлана.

Син скептически поднял брови.

– Ну, если хорошенько подумать, - добавил Брейден, улыбаясь, - мы обошлись с ним так разик или два.

– Только разик или два, - произнес Син, повернулся и пошел к выходу из церкви. Дойдя до двери, он открыл ее, остановился в дверном проеме и послал младшему брату многозначительный взгляд:

– Не разочаруй меня.

***

– Брейден, я так в тебе разочарована! – резко бросила Мэгги инген Блэр, сверля собеседника взглядом.

Непристойное предложение этого мужчины до сих пор звучало в ее ушах. Он определенно тронулся умом.

Но хуже небрежного приглашения провести ночь в его постели было то, что в глубине души Мэгги действительно хотелось согласиться с тем, что было для нее неприемлемым.

Как ее сердце могло желать того, что ее ум считал неправильным и невозможным?

Озадаченная и огорченная борьбой собственных чувств, девушка набросилась на источник всех ее бед – на Брейдена.

С какой стати она подумала, хотя бы на миг, что он сможет ей помочь?

Он бы, разумеется, помог ей. Но только если бы эта помощь заключалась в небольшом совокуплении. Да пошел он к черту с его вечной тягой к телесному греху! Плевать ей на это, даже если бы этот Мак-Аллистер был самым распрекрасным мужчиной во всем мире. Или даже если бы она посмела посчитать себя привлекательной для него. Хотя бы в плотском смысле.

Всё же этот человек - сам дьявол!

Мэгги захлестнули гнев и боль, смешавшиеся в ее душе. Подумать только! А ведь Брейден только-только начал снова нравиться ей.

Когда-то он был ей так дорог. Этот юноша был ее героем. Сколько раз в те времена он приходил к ней на выручку? Бессчетное количество.

Когда очередной брат Мэгги мчался за ней, дразня девочку, Брейден подхватывал малышку в свои объятия и прогонял ее преследователя или отбивался от него.

Кроха видела в нем своего заступника.

Ну почему милый и любимый ею мальчик вырос в такого мужчину? В человека без души.

– Как ты мог вернуться с таким предложением после того, как я открыла тебе причину, почему я здесь? – с болью в голосе спросила она. – У тебя совсем нет стыда?

Брейден вздохнул про себя, от всей души желая, чтобы это он сейчас сидел привязанным к стулу, а Локлан добивался расположения Мэгги.

Горец мысленно обругал себя: «Ах я обезьянья задница! Вот результат того, что я послушался Сина. Нужно было раньше сообразить, что достойный совет брат может дать только в деле, касающемся войны, а не женщин».

Весь этот день уже начинал действовать переговорщику на нервы. Да закончится ли он когда-нибудь?

Сделав глубокий вдох, Брейден предпринял еще одну попытку:

– Мэгги, милая, неужто ты не понимаешь, что Локлан не может просто так взять и уступить твоим требованиям? Если он это сделает, то будет выглядеть слабаком в глазах своих людей. Да и какой мужчина последует за лэрдом, которым верховодит простая девица?

Мэгги сердито взглянула на собеседника. Как он может быть таким же тупоголовым, как и остальные?

– Будьте вы, мужчины, прокляты за свою гордыню,- произнесла она сквозь стиснутые зубы. – Именно она свела двух моих братьев в могилу. Хоть кто-то из вас способен признать свою неправоту?

Обольстительно улыбнувшись, горец протянул руку и коснулся щеки девушки. Послав этим нежным жестом сладостные мурашки по всему ее телу, он мягко произнес:

– Да, мы – причудливые зверьки, это уж точно, но не более чем вы, женщины.

Еще сильнее, чем касание, на Мэгги подействовало дразнящее сияние этих каре-зеленых глаз, словно заглянувших в душу. На мгновение оно заставило почувствовать тоску по тем временам, когда она и этот красавец еще не принадлежали к враждующим сторонам.

Как было бы легко сдаться на его милость!

Но она не могла. Не сейчас, когда у нее такая важная цель, и когда уступка этому сластолюбцу окончательно разобьет ее сердце.

– Шутки здесь неуместны, Брейден, - осадила девушка его более резко, чем собиралась. На самом деле она злилась не на него, а на себя, за то, что ее тело снова поддалось влиянию этого мужчины. – На кон поставлены человеческие жизни.

– Даже больше жизней, чем ты думаешь, - кивнул он.

Мэгги не понравился тон, которым были произнесены эти слова. Она нахмурилась. По лицу горца промелькнула легкая тень, и теперь окончательно стало ясно, что этот хитрец что-то скрывает.