С глуповатым выражением лица он повернулся к собеседнице:

– А что, я разве забыл упомянуть одну незначительную деталь: что Фергус скрутил четверых твоих братьев заодно с лэрдом?

Девушка сузила глаза и возмущенно закричала:

– Что? О чем это ты?

– Всё в порядке, - заверил ее горец. – С ними ничего не случится.

– Почему ты мне не сказал?

– Я не думал, что это что-то изменит.

– Да это меняет всё! Я никуда не пойду, пока они не окажутся в безопасности!

Как только эти слова вылетели из ее рта, бунтарка запнулась. Ну вот, снова она в ловушке.

– У меня нет никакой возможности вытащить их оттуда, так ведь? – спросила она упавшим голосом.

Брейден отрицательно покачал головой.

– Нет, если только ты не распахнешь двери церкви и не отправишь всех женщин по домам, - произнес он.

Мэгги вздохнула:

– Значит, нам лучше последовать моему предложению.

– Тогда я иду с вами, - вызвался Ювин.

– О да! Это уж точно сработает, - насмешливо произнес Син. – Если и есть еще человек, на которого Мак-Дуглас хочет поднять руку больше, чем на Мэгги, так это ты. Отличная идея, ничего не скажешь.

– Не мог бы ты удержаться от сарказма? – вскинулся Ювин.

– Не могли бы вы удержаться от ссоры? – встряла в препирательство братьев Мэгги. – Просто удивительно, что вы при такой вспыльчивости дожили до своего возраста.

Она по очереди посмотрела с укором на обоих спорщиков.

– Так и знал, что лучше бы мне было остаться в Англии, - пробурчал Син себе под нос. – Но нет! Дернуло же меня вернуться с Брейденом и сунуть свой чертов нос туда, куда не следует. Если бы у меня была хоть капелька мозгов, я бы отправился домой прямо сейчас и оставил вас предаваться своему идиотизму без меня.

Брейден проигнорировал этот выпад и обратился к Ювину:

– Оставь у себя кольцо Мэгги. В конце недели отдай его и спаси Локлана. Это должно удержать наших мужчин от каких-либо действий против Мак-Дугласа и его воинов, пока мы не переговорим с Робби. Когда ты освободишь Локлана, расскажи ему про наши действия и убеди не предпринимать никаких нападений на Мак-Дугласов, если только он не будет знать наверняка, что мы мертвы.

Ювин медленно кивнул в ответ, хотя в глазах его ясно отражалось, насколько не лежит у него сердце к такой затее.

Брейден похлопал его по спине:

– Мэгги и я оправляемся в путь, как только стемнеет.

– А что мне делать, если бабы хватятся своей заводилы в течение следующих четырех дней? – спросил Ювин.

– Утром расскажи нашей матери о том, что мы сделали. Она поможет тебе усыпить подозрительность женщин.

– Помни, - предупредила Мэгги. – Ты должен дать нам полных четыре дня, чтобы добраться до Робби. Если женщины выйдут из убежища раньше, кто-то из наших мужчин, возможно, захочет напасть на Мак-Дугласов, а это может стоить нам жизни прежде, чем мы успеем добраться до замка.

Лицо Ювина исказилось от страха за смельчаков, но все же он согласился сделать всё, о чем они его просили.

Из горла Сина вдруг вырвалось рычание:

– Полагаю, настала пора бросить вызов, швырнув свою перчатку, чтобы присоединиться к этой самоубийственной выходке.

Брейден озадаченно поднял брови:

– В смысле?

– Я не могу позволить тебе идти одному, братишка. Скорее всего, Мак-Дуглас решит убить вас прямо на месте, и тогда вам очень понадобится еще один меч.

– А вот теперь пришел мой черед для сарказма, - усмехнулся Ювин. – Могу я обратить твое внимание на то, как сильно ты будешь выделяться, гордо вышагивая по землям Мак-Дугласов в английской одежке?

Младший брат кивнул:

– Он прав.

На лице Сина отразилась ярость, которая, пожалуй, утихомирила бы и Голиафа (33). Он проревел:

– Да я скорее надену на это тело киртл, чем плед.

– Что ж, тогда ты остаешься здесь, - отрезал Брейден.

– Со мной все будет в порядке и в моей собственной одежде, - уперся Син.

– Нет, - произнес Брейден с нажимом.
– Я не стану рисковать. Я не смог спасти Киранна, когда он погиб. Точно так же я не смог удержать нашего отца, отославшего тебя в Англию. Но это я могу остановить и остановлю. Я не потеряю еще одного брата, пока я жив.

Глаза Сина засверкали еще более сердито, в смятении он постукивал большим пальцем по бедру, храня молчание. Наконец он заговорил:

– Знаете, вот здесь, в моей голове, какой-то голос без конца твердит мне, чтобы я возвращался в Англию. Несомненно, рано или поздно я захочу к нему прислушаться.