– Что ты имеешь в виду? – спросила девушка

Убрав руку с ее щеки, Брейден пару минут помолчал в нерешительности, а затем снова заговорил:

– Мужчины клана готовы пролить кровь, чтобы вернуть вас, женщин, домой.

Мэгги в гневе сжала зубы. Мужчины! Какие же все они несносные! Похоже, такова извечная женская доля – слабый пол всегда тянет к этим безрассудным тупицам в штанах.

– Неужели всё, что касается вас, мужчин, обязательно должно заканчиваться душегубством? Хоть один из вас может просто сесть и обсудить проблему?

Горец склонил голову таким образом, что привлекательные ямочки на его щеках стали еще заметнее, и снова ответил в шутливой манере:

– Поступай мы так – были бы женщинами, и вы бы не любили нас так сильно, как сейчас.

– Но тогда, возможно, мы бы больше подходили друг другу.

Брейден вопросительно поднял бровь.

Девушка в раздражении закатила глаза: она не понимала беспечного отношения этого человека к столь серьезным вещам.

– Как ты можешь относиться к такому легкомысленно? – удивилась она. – Тебя не тревожит, что ты можешь погибнуть в бою?

– Нет, милая, - произнес воин нежно. – Никто из нас не тревожится об этом. Мы горцы. Мы рождены, чтобы сражаться и распутствовать. Лично я предпочитаю второе, но, как тебе известно, я никогда не избегал битвы.

Рассерженная этими словами, Мэгги продолжала мысленно искать свой вариант выхода из тупика. Как ей заставить Локлана прекратить вражду?

– Что же мне тогда делать? – произнесла она вслух.

– Сдаться, - просто ответил Брейден.

– И ничего не изменится?

– Изменится. Локлан сможет начать мирные переговоры с Мак-Дугласом.

– Но пойдет ли лэрд на это?

В глазах горца отразилась неуверенность. В их глубине словно шла какая-то борьба. Мэгги казалось, что она видит усиленную работу его ума. Ей хотелось знать, какую ложь на этот раз измыслит для нее этот плут.

Наконец Брейден заговорил:

– Нет, даже я не такое чудовище, чтобы обманывать тебя по такому поводу. Не сейчас, когда это так важно для тебя. Локлан не может остановить вражду, пока Мак-Дуглас требует выдать ему Ювина, чтобы убить того.

Именно это Мэгги и подозревала.

И все-таки она почувствовала уважение к собеседнику за то, что он был честен с ней. Возможно, этот мужчина негодяй и повеса, но он щепетилен, когда дело касается лжи. Приятно было узнать, что хотя бы одно моральное качество осталось неповрежденным в его грешном теле.

Однако на данный момент от этого было мало проку.

Как она могла остановить распрю, если…

Девушка замерла, осененная идеей, казавшейся на первый взгляд нелепой, но не более вздорной, чем задумка убедить женщин держать своих мужей на расстоянии. Воистину: если она сумела убедить леди Мак-Дуглас последовать своему замыслу, то у нее, у Мэгги, наверняка получится убедить Робби Мак-Дугласа ее выслушать.

В конце концов, междоусобица началась из-за женщины. А теперь, когда Робби женат на другой, для чего ему продолжать вражду, посеянную Изобейл?

А что если он сам ищет путь отступить, не потеряв лица? Такое возможно.

Мэгги покрутила эту мысль в голове. Чем больше девушка размышляла, тем более разумной казалась ей эта идея.

Да, такое действительно не исключено. И если так и было на самом деле, то, добравшись до Мак-Дугласа, можно заставить лэрда увидеть всю тщетность продолжения раздора.

Верно?

Самое меньшее, что можно было сделать, чтобы выяснить, получится ли задуманное – попытаться его осуществить.

Приняв окончательное решение, мятежница спокойно встретила пристальный взгляд Брейдена и твердо произнесла:

– Если я не могу заставить Локлана прекратить эту распрю, тогда я должна пробраться к Мак-Дугласу и воззвать к его здравомыслию.

Горец громко расхохотался над ее словами:

– Ты в своем уме?

– Нет, я серьезно. Если я объясню ему, то он…

– Рассмеется тебе в лицо, затем снесет голову с твоих плеч и вывесит ее на стене своего замка, - не дал ей договорить Мак-Аллистер.

Мэгги упрямо произнесла:

– Я заставлю его образумиться.

Брейден воззрился на девушку в немом замешательстве. Никогда в жизни он не встречал такой, как она.

Без сомнения, в ней было что-то заслуживающее внимания. К сожалению, это что-то не имело ничего общего со здравым смыслом.

По наклону ее подбородка, горец мог определить, что упрямица настроена так же решительно, как и Фергус. Похоже, не было никакого способа отговорить ее.