– Ну что, ты готова?

Девушка подпрыгнула от неожиданности, когда за ее спиной раздался голос Брейдена. Мэгги так глубоко задумалась, что даже не услышала его приближения.

Запрятав свои воспоминания поглубже в память, она повернула к горцу лицо:

– Да. Я просто дожидалась тебя.

Стоя на фоне темной церкви с небрежно переброшенной через плечо походной сумой, Брейден был до невозможности красив.

Угасающие лучи заката бросали причудливые тени на его лицо. От этого скулы казались более резко очерченными, что ни в коей мере не умаляло совершенства его черт.

В этот момент Мэгги отчаянно захотелось быть женщиной ему под стать: иметь идеальную фигуру, как у этого красавца, и длинные черные косы, и кожу цвета сливок, не испорченную веснушками.

Если бы это было так, тогда, возможно…

Мэгги постаралась отвлечься от этой мысли. Она такая, какая есть, и с этим ничего не поделаешь.

Отогнав свои исполненные желаний думы, она подняла с земли заплечный мешок и пошла навстречу Брейдену.

Горец смотрел на Мэгги оценивающим взглядом, пока та приближалась. Никогда раньше, из уважения к дружбе с Ангусом, младший Мак-Аллистер не обращал на его сестру пристального внимания. Но сегодня вечером он увидел ее в новом свете. Он увидел в ней женщину.

Грудь Мэгги была туго спеленута, чтобы сделать ее похожей на юношу, и в таком виде она напомнила Брейдену волшебных созданий, фей, застывших в своем развитии где-то между детством и женской зрелостью. Плутовка даже добавила дополнительный объем своей талии, что-то подложив. Несмотря на это, в его памяти живо всплыли соблазнительные изгибы девичьего тела.

Ее груди были как раз того идеального размера, чтобы умещаться в мужской ладони. Ее талия, не настолько узкая, как того требовала мода, все же была достаточно стройной, чтобы радовать мужской глаз, и Мэгги со своей красивой фигурой могла считаться женщиной с головы до пят.

Едва заметная улыбка тронула уголки губ повесы, когда его взгляд переместился ниже по красно-черному тартану, в который девушка была задрапирована. Как и у него, ее плед был длиной чуть выше колен и премило выставлял напоказ ее ноги.

И до чего же привлекательными были эти ножки! Сильные и соблазнительные. Брейден тут же представил, как его рука скользит вниз по гладкой коже, как он ощущает вкус этих крепких ног языком, проводя им дорожку вдоль линии икры к бедру, а затем выше, прямо к…

Он прервал свою мысль.

Чертыхнувшись, горец осознал, что никто никогда не спутает эти ноги с мужскими.

– Что такое? – спросила его спутница.

Мак-Аллистер жестом указал:

– Твои ноги.

Ее глаза предостерегающе сузились, и Мэгги тут же присоединила к его проклятию свое собственное.

– Я не цыпленок! – крикнула она с такой злобой, что Брейден поразился.

– Прошу прощения? – произнес он недоуменно.

Девушка бросила на землю заплечный мешок, нагнулась, чтобы взглянуть на свои коленки, а затем начала натягивать на них край своего пледа.

– Ты же знаешь, у меня шесть братьев. А значит, мне без надобности, чтобы такие, как ты, указывали на все недостатки моей фигуры. И что бы ни твердили мне Иэн, Джейми и Дункан, пока мы вместе росли, у меня вовсе не ноги костлявого полудохлого цыпленка!

Брейден изо всех сил старался не рассмеяться, но ничего не смог с собой поделать. Мэгги резко дергала плед так, словно ощипывала курицу. И даже ее манера говорить короткими сердитыми фразами напомнила ему куриное кудахтанье.

Однако разгневанный взгляд, который она, выпрямившись, метнула в собеседника, обуздал его смех.

По крайне мере до того момента, пока Мак-Аллистер не совершил роковую ошибку, взглянув на обувку Мэгги. И хотя Брейден изо всех сил старался не замечать, что эти поношенные коричневые башмаки и в самом деле безобразны, в его ушах прозвучали слова Еноса:

«Сжечь эту ведьму вместе с ее уродливыми башмаками!»

Горец задержал дыхание, но кипевший в нем смех не оставил ему выбора: либо рассмеяться, либо задохнуться.

Запрокинув голову, он дал волю своему веселью.

Мэгги сжала кулаки и сердито посмотрела на него.

– Радуйся, что я женщина, Брейден Мак-Аллистер, а не то я подняла бы на тебя меч прямо сейчас.

И, возможно, она даже одержала бы над ним верх, особенно в этих уродливых башмаках.

Эта мысль вызвала еще более сильный приступ смеха.

– Ах ты, скотина! – воскликнула Мэгги, и тут же что-то мокрое шлепнуло Брейдена по макушке.

– Что за…? – он стянул это с головы и увидел, что держит в руке кусок влажной ткани.

– Скажи спасибо, что в моем мешке не нашлось ничего потяжелее, иначе я огрела бы тебя не тряпкой!