Иэн презрительно фыркнул:

– Ну и забирай ее себе. Только дай мне своего коня – и Мэгги твоя.

Кроха снизу вверх взглянула на Брейдена, и по щеке ее скатилась слеза.

Она грустно сказала:

– Я не хочу им надоедать. Я только хочу поиграть с ними, но они считают, что со мной скучно. Они говорят, что я не могу ни во что играть, потому что я девчонка.

Из глаз Мэгги ручьем хлынули слезы:

– Я ненавижу быть девчонкой! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Брейден крепко обнял ее и попытался утешить:

– Полно, цветочек, нет ничего плохого в том, чтобы быть девочкой. Господь создал тебя такой, какая ты есть. Однажды твои братья еще поймут, какой особый дар был им послан в виде тебя.

И впервые за семь лет своей короткой жизни Мэгги поверила в эти слова. Ведь если она нравилась Брейдену, значит, не такая уж она плохая, а ее братья – просто ничтожные остолопы.

– Что вы двое делаете здесь? – прогремел вдруг сердитый голос ее отца.

Мэгги отпрянула от Брейдена и увидела разгневанное лицо своего родителя.

Он подошел к ним, схватил дочь за руку, а затем потянулся к Иэну:

– Я, кажется, велел вам оставаться в повозке, пока я не закончу свои дела с лэрдом.

Девочка испуганно сглотнула. Похоже, дело кончится трепкой, это точно. А все из-за того, что ей хотелось чуть-чуть поиграть вместо того, чтобы сидеть в старой вонючей телеге.

Жизнь была ужасно несправедливой!

Блэр извинился перед сыном лэрда и быстро вернул своих детей во двор, где их дожидалась пустая повозка.

Мэгги шмыгнула в нее и уселась у заднего борта на остатки сена, Иэн устроился впереди.

Отец снова оставил их одних, перед этим пригрозив жестоким наказанием, если кто-то из детей хотя бы пошевелится.

С тяжестью на сердце, Мэгги подобрала ноги под грязный киртл шафранового цвета и проводила взглядом родителя, скрывшегося в конюшне.

Ох, какой скверный, ужасный день! Почему она не послушалась своего отца? Может быть, Ангус, в конце концов, и прав, и в ней действительно сидит злой дух?

Вздохнув, малышка степенно склонила голову, задумчиво уставилась на свои сложенные ладошки и помолилась о том, чтобы ее папочка не слишком сильно ее отшлепал.

Несколько минут спустя перед заплаканными глазами Мэгги вдруг появилась раскрашенная игрушечная лошадка.

Раскрыв от удивления рот, кроха подняла взгляд и увидела замечательное лицо улыбающегося ей десятилетнего Брейдена.

– Я назвал его Канер (36), - произнес ее спаситель. – Но этот конь заявил мне, что хотел бы поиграть немного с маленькой девочкой. Он считает, что с девочкой ему будет веселее, чем с противным мальчишкой.

– Благодарю вас, милорд, - восхищенно выдохнула малютка, бережно прижав к груди игрушечного коня. Он был темно-коричневый с огромными черными глазами. Мэгги никогда в жизни не видела ничего столь невероятно прекрасного.

– Я буду хорошо заботиться о нем вместо вас, - пообещала она.

Брейден кивнул, а затем вручил ее брату игрушечную лошадку белого цвета.

– Помни, ты обещал, Иэн. Тебе нельзя убивать свою сестру, - предупредил он.

– Раз так, то лупить-то ее можно?

– Если тронешь ее хоть пальцем, я заберу коня обратно, - пригрозил Брейден.

– Ладно, - обиженно проворчал юный Мак-Блэр.

Глядя, как Брейден удаляется от их повозки, Мэгги внезапно поняла, что любит его.

Он был ее героем.

Крепко сжав в руках подаренную игрушку, она поклялась себе, что однажды станет…

Однажды она станет женой Брейдена Мак-Аллистера.

Мэгги улыбнулась своим воспоминаниям.

Пятнадцать лет минуло с того дня, а ей казалось, будто это случилось вчера.

С тех пор столько всего произошло и с ней, и с Брейденом. Столько всего пролегло между ними и ее обещанием себе выйти за него замуж.

Разумеется, по большей части между ними вставали другие женщины. Такие, например, как высокая, красивая Нера, которая привлекла внимание младшего из Мак-Аллистеров, когда тому исполнилось пятнадцать лет.

Как же Мэгги скучала по тем дням своего детства, когда она могла рыбачить или купаться с Брейденом и своими братьями! До чего же ей хотелось хоть на минутку вернуться назад, в те времена, когда ее жизнь была такой незамысловатой!