Некоторое время попетляв по чистым улочкам Погостовой Ямы, отряд, наконец, добрался к дому Дормидонта Дюжева — главе местных Защитников Лиги.

Во дворе толпилось с десяток ратников. Они с каким-то напряжением уставились на гостей.

— Полковник здесь? — проговорил северянин, сходя с огневолка.

— Здесь, — ответил кто-то из воинов. — А кто его спрашивает?

Бор вновь продемонстрировал свой нагрудный жетон:

— Сыскной приказ.

— Ясно… сейчас кликнем, — недовольно сказал всё тот же воин и направился в дом.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут вышел и сам хозяин дома.

Несмотря на то, что Дормидонт внешне был весьма хорош собой, было в нём что-то отталкивающее. Семён по привычке избегал глядеть собеседнику в глаза, но тайком уже «облапал» Дюжева.

Высокий, крепко сбитый, глаза с ясным пронзительным взглядом… Казалось бы вот истинный портрет мужественного воина. Но… но вот нервозность его губ, которые порой складывались в язвительную ухмылку, да дёргающееся веко, резкая походка и движения — всё это перечеркивало «благость» внешнего вида. А ещё та фраза, сказанная в контексте: «Мы — стоящие тут по праву»… Кажется, именно из-за неё Бор на Дормидонта и взъелся.

«Что тот имел в виду? — напрягся Прутик. — Стоящие по праву… На что намекает?»

Лицо северянина вмиг напряглось, едва Дюжев сказал ту фразу. Но то было чуть позднее, а сейчас Бор протянул ему какие-то бумаги. Дормидонт бегло пробежался по строчкам и самодовольно оскалился. А потом вдруг сообщил, что он занят, что у него вечерний обход постов.

— Так что, если есть о чём поговорить, то прошу следовать за мной. Я человек занятой…

И вот тут он сказал что-то про тех, кто «стоит тут по праву». А потом двинулся вон за ворота, сопровождаемый кучей солдат.

«Н-да… скользкий тип, не смотря на всю «праведную» показушность», — напрягся Семён.

Бор же нахмурился и отдал поводья огневолка Первосвету. Несколько секунд северянин о чём-то раздумывал, а потом весьма вежливо попросил товарища обождать тут. Прутик испугано посмотрел на Бора: подобная вежливость пугала куда больше, чем крик.

— Валяй! — бросил Первосвет. — Присмотрю за твоим барахлом.

Бор кинул косой взгляд на Семёна и молча двинулся вслед за Дюжевым и его ратниками. Прутик заискивающе заулыбался и засеменил за северянином.

Он невольно стал сравнивать обоих: и Бора, и Дормидонта. Если первый был воплощением эдакой первобытной силы, присущей древним воинам, о которых так любят рассказывать детям, то Дюжев являлся его цивилизованной противоположностью. Он явно выделялся и статью, и стилем разговора, и своим поведением, одеждой, доспехами… Всем!

Кстати, на амуниции Семён задержался отдельно. Его очень впечатлила ладность доспехов.

Кольчуга — колечко к колечку, блестящая сталь, ни ржавчины, ни черноты. Нагрудник в виде золотого солнца. Всё, как литое, как по Дормидонту делано. Хотя… хотя, почему «как»? Наверное, Дюжев немало деньжат выложил за амуницию.

На голове красовался весьма интересный шлем, доходящий сзади аж до плеч. Сверху торчал конский хвост. Всё это визуально увеличивало и не без того рослого Дормидонта. Бор рядом с ним выглядел гораздо ниже и мельче.

Но самым интересным был двуручный меч. Удивительно, как Дюжев умудрялся его таскать на поясе. Да эта вещица уже по внешнему виду весила пуд-полтора.

На Бора, казалось, вид главы Защитников не произвёл никакого впечатления. Его даже не впечатлили доспехи. Северянин мельком прошёлся по ним и уставился своим гнетущим «драконьим взглядом» в фигуру Дюжева. Не прошло и минуты, как тот заметно напрягся, явно не выдерживая подобного наскока.

Семён вдруг поймал себя на том, что доволен произведённым эффектом. Пусть этот красавчик покрутится-повертится, аки угорь на сковороде. А то, ишь как, нос задрал.

— Здесь у нас верст на десять — тишь да благодать, — поведал Дюжев Бору. — А что там дальше, в Клыкастом лесу — мне посрать. Не наша земля, не наша задача.

— На десять вёрст? Не густо! — буркнул северянин. — Вы, гляжу, отсюда и носа боитесь показать…

— Да ты… да…

Глава Защитников Лиги запетушился, надулся, затопал на месте. Бор цыкнул сквозь зубы.

Дорога привела в северо-восточную часть городка, к длинной, явно рукотворной, возвышенности, у подножия которой вздымалась крепкая стена. Тут и остановились. Дюжев показал знаком ратникам, сопровождающих его, отойти в сторону. Он явно намеревался что-то сказать, но присутствие Семёна его немного смущало.

Бор сделал вид, что не заметил его потуг. Он пристально стал глядеть за ограду, где раскинулся болотистый лужок. С одной стороны тот ограничивали отвесные скалы, с другой — тёмный старый лес.