Семён выпрямился и, бросив последний взгляд на реку, пошёл к лагерю. Первосвета и Бора он нашёл чуть в стороне от всех остальных. Они готовили нехитрый походный ужин.

— Откупорим сулею, — предложил гигант. — Пропадёт ведь…

— Ага, как же! — рассмеялся Бор. — Ладно, давай… Семён, а ты как? С нами?

Парнишка пожал плечами и тут же Первосвет вручил ему кружку.

— Не робей, брат! — забасил гигант.

Он живо разлил всем вина и, блаженно кряхтя, растянулся у костра.

Послышались тихие шаги. Огневолк, мирно дремлющий за спиной северянина, навострил уши. К костру неспешно приблизился Бочаров.

— Можно? — негромко испросил он разрешения.

— Прошу, — чуть привстал Бор. — Первосвет, угости нашего товарища…

— Сию минуту.

Гигант порылся в котомке и достал ещё одну кружку.

— Я так и не сказал вам спасибо, — проговорил Бочаров, принимая вино. Он обращался к именно к северянину, это было ясно. — Возможно, не все со мной согласятся, но благодаря вашим яростным действиям, нам удалось морально, а затем и физически разбить разбойников. В какой-то момент даже мне стало не по себе. А тут вы… и ваши стрелы… Магия?

— Есть немножко, — слегка приулыбнулся Бор.

— Н-да… это впечатляет. Да ещё ваша уверенность…

— Не уверенность… Я знал.

— Знал? — недопонял Платон.

— Конечно.

Бор сказал это с такой силой, что Бочаров тут же поверил. Он задумчиво отпил вина из своей чаши, а затем чуть сменил тему:

— Кстати, я вас знаю. Ваше прозвище Головорез, верно?

— Да. А откуда знаете?

— От гибберлингов… от Лока. Он был с вами на Безымянном острове.

— А, — северянин вспомнил и закивал головой.

— У меня с ним дружеские отношения. Да и не только с ним. Вы ведь, насколько я знаю, едите в Старую слободку, а там хотите найти Велеслава Капищева?

— Хочу. Он должен мне помочь в одном деле…

Бочаров улыбнулся. Судя по всему, он знал, что то за дело.

— В тёмное место едешь. Знаешь ли о том?

— Вы о Старой слободке?

— О ней… и о валирской обители.

Бор изменил положение своего тела и чуть приблизился к Платону.

— Может, поясните?

— Земля там проклятая, — ухмыльнулся Бочаров. — Кости старого князя не знают покоя…

— Да он сгинул давно! — вступил в разговор Первосвет.

— Эй! — сердито махнул рукой Бор. — Дай человека послушать…

— Да, верно ваш друг говорит: Адриан давно сгинул. Был проклят в собственном родовом замке…

— Адриан, значит… Это тот князь, последний из Валиров, которого какой-то эльфийский маг случайно… случайно… Там, кажется, ещё замешан Дом ди Дусер оказался… некий Арманд… верно?

— Да-да, тёмная история. Никто точно не знает, что там приключилось. Да и давненько то было. Одно ясно, что приключилось что-то недоброе… С тех самых пор земля Темноводья и стала порождать жутких тварей.

— Вы о ком? О лютоволке?

— Лютоволке? Гм! Не слыхал… Знаешь что, Велеслав, которого ты ищешь, тебе сам всё расскажет. Он давно здесь… ответы ищет…

— И нашёл?

— Сарн его знает. Ты ведь понимаешь, что не всё можно мечом решить.

— Раз я еду туда, значит без меча не обойтись.

Бочаров удивлённо вскинул брови.

— Вы так полагаете?.. Хотя… хотя, как говорится, по делу и мастер. Может, оно и так. Ладно, давайте отдыхать. Завтра к вечеру, думаю, уже доберёмся до Старой слободки. Там сами всё и увидите.

Бочаров встал и пошёл к своим людям.

— Странный человек, — проговорил Первосвет. — Чего приходил? Что хотел?

Бор не ответил. Он прилёг у костра и долго-долго глядел на пляшущие языки.

— Знаешь, Прутик, — вдруг обратился северянин к Семёну, — вот мы тут с тобой недавно повздорили… Надеюсь, ты не обиделся?

— Нет, — быстро ответил парень.

И вот этой своей быстротой с головой себя выдал.

— Не сердись, — продолжил северянин. — У каждого из нас свои правила жизни. Свои взгляды, устои… Я вижу, ты хороший добрый малый. Судьба не зря нас свела вместе.

— Вы так считаете?

— Угу…

Бор чуть помолчал. Он медленно поглаживал свою жёсткую бородку. Семён осторожно посмотрел на него и опять увидел рядом с ним всё те же черные тени.

— Не зря свела, — повторился северянин.

Он закрыл глаза и тут же тихо засопел.

Первосвет делал вид, что его ничего не касается. Он потихоньку цедил свою порцию вина. Прутик же оставил чашу и снова решил пройтись по лагерю, чтобы собраться мыслями.

Несколько минут он бесцельно бродил, потом добрался до моста и подошёл к его краю.