— С-с-сука! — недовольно ругался Первосвет, отплёвываясь и сердито топоча ногами.

Из-за кустов вышел Бор. Он накинул на плечо лук и вплотную подошёл к разорванному на части телу паука.

— Хватит ругаться! — бросил северянин своему товарищу. — Если бы эта тварь тебя укусила…

Бор не закончил свою речь. Он наклонился ниже и концом стрелы вытянул из нутра паука что-то ярко алое.

— Прошу любить и жаловать, — ухмыльнулся северянин. — Ядовитые железы…

— Что? — не понял Первосвет.

Он недовольно скривился, но приближаться не стал. Прутик же напротив: подошёл вплотную.

— Откуда вы знаете? — спросил он у Бора.

— Догадался, — процедил тот. Бор «воткнул» в паренька свой «драконий взгляд» и засопел. — С дороги не сходить! Я это тебе говорил? — резко бросил он. — Предупреждаю в последний раз.

— Но… но…

— Уходим отсюда! — недовольно сказал северянин. — Не думаю, что эта тварь тут одна.

Огневолк медленно приблизился к развороченному паучьему телу и принюхался. А потом также осторожно отошёл назад.

— Первосвет! А ну-ка отруби мне эту вот лапу, — приказал Бор.

— Что? Отрубить? Да я к этой гадине и на сто вёрст не подойду!

— Дай свой топор.

Северянин сердито выхватил оружие и затем ловким движением отсёк одну из мохнатых лап. Из раны потекла то слизь, то ли кровь… Нихаз его разберёт!

— Фу ты! — скривился Первосвет.

— Ну, ты и неженка! — Бор вернул скеггокс и взял отрубленную лапу.

Гигант брезгливо поморщился и так же брезгливо вытер лезвие топора о траву. А северянин оседлал огневолка и подъехал у Прутику.

— Собирай свои пожитки и давай за мной.

Лошадь Семёна ещё несколько раз всхрапнула и затихла. Из её рта повалила розовая пена.

— Фу ты… — вновь поморщился Первосвет.

Прутик с опаской приблизился, и некоторое время пытался собраться. Его руки дрожали, зубы стучали в нервном ознобе. А перед глазами всё стояла та жуткая картина паука, «колдовавшего» своими толстенными лапами. Попади он, Семён, на обед вместо лошади и… и…

Парня выкрутило наизнанку. Он согнулся по полам и вырвал прямо себе на штаны.

— Фу ты… итить твою налево! — вновь поморщился Первосвет. — Экий ты…

Он не закончил и пошёл садиться на своего жеребца.

— Ладно… со всяким бывает, — примирительно сказал Бор, оглядываясь по сторонам. — Себя вспомни…

Наконец, Прутику удалось забрать свои вещи, и он на негнущихся ногах поплёлся следом за огневолком.

Обоз нагнали через час. Бочаров тут же всё-таки приказал делать привал.

— Отойдём, — предложил Бор.

— Хорошо…

Северянин сжато поведал о случившимся.

— Думаю, Свирида тоже они… — многозначительно приподнял брови Бор. — Его следы оборвались шагах в ста от дороги.

— Пауки? — переспросил Бочаров, глядя на кусок мохнатой лапы. — Ни хрена себе! Это что же за тварь такая!

Взять лапу он не решился. На лице Платона промелькнула брезгливое выражение, сменившееся мрачной маской недовольства.

— Здесь никогда подобных тварей не было, — уверенно сказал Бочаров.

Он сурово взглянул на Бора, словно подозревал того в сумасшествии. Но северянин, казалось, даже не обратил на то внимания. Было видно, что он глубоко задумался.

— Это верно, — подал голос Первосвет. — В нашем крае отродясь такие паучищи не бегали.

— За то они бегают в иных местах, — процедил Бор. — Так ли, Прутик?

Семён вздрогнул и растерянно посмотрел на своих товарищей.

— Ну… ну… есть, конечно… Даже в Светолесье, как ехать в сторону Гадючьего плато…

— Вот-вот, — ухмыльнулся Бор. — Только не думаю, что эти твари через горы перебрались.

— Да? — приподнял брови Бочаров. — И откуда же они?

Бор вновь поглядел на Прутика, словно ждал от него какого-то признания.

— Ну-у… Нихаз его знает, — развёл руками Семён. — Если не через горы, то… то… Нет… нет-нет…

— Что? — напрягся Бор.

— Астрал ведь они тоже преодолеть не могли.

— Причём тут Астрал? — не понял Бочаров, а с ним и Первосвет.

— Ну, скажем, ещё я читал, что на Святой Земле обитают какие-то разновидности…

— На Святой Земле? — ухмыльнулся Платон. — Эка ты, парень, хватил! Как же они сюда забрели?

— Вот я и говорю, что никак.

Все, кроме Бора, улыбнулись. А северянин погладил бородку и вдруг смачно сплюнул на землю.