— Интересно у тебя получается!… — пискляво воскликнул за моей спиной Поганец, но в его писке как-то поубавилось напористости, уверенности в своей правоте. — Либо ты будешь рабом своей страсти и станешь давить других, либо ты будешь… давить сам себя, выдавливая из себя… раба! А окружающие будут тебе в этом активно помогать… в смысле — помогать давить!…

С секунду он помолчал, а затем выдал резюме:

— Нет, второй путь мне как-то очень не нравится!!!

— Не нравится?… А ты попробуй!…

Я пришпорил свою лошадь, и мы перешли на быструю, хотя и довольно тряскую рысь. Таким образом разговор наш прекратился сам собой, и последнее слово осталось за мной. Часа через три впереди показались крепостные стены, а еще через час мы уже въезжали в столицу Поднебесной, славный город Пакит.

Пакит, столица Поднебесной и любимый город Желтого Владыки, был «прекрасен и богат». Невысокие домики, редко выше двух этажей, лепились тесно, один к одному, лишь изредка и неохотно расступаясь, чтобы пропустить между собой грязный кривой переулок, заросший дурной травой и загаженный перегнивающими отбросами. За стенами города, где еще вольно гулял степной ветер, аромат, сопутствующий большому скоплению людей, мало заботящихся о санитарных условиях своего проживания, не слишком шибал в нос — так, легкое и вполне терпимое амбре. Зато стоило вам проехать в ворота и ступить на улочки этого благословенного города!…

Впрочем, я практически сразу убедился, что местные ароматы на разные носы действуют по-разному. Если я просто скривил физиономию, то принцесса… пустила слезу, a Поганец за моей спиной восторженно пропищал:

— Да будет благословен воздух этого благословенного города!!!

И только синсин остался совершенно равнодушным к неповторимым городским запахам и трусил перед нашими лошадьми с абсолютно невозмутимым видом.

— Как он выносит этот аромат?… — негромко проговорил я, обращаясь к Шан Те и указывая глазами на Гварду. Девушка не успела ничего мне ответить, поскольку синсин сам, чуть обернувшись протявкал:

— Подумаешь… Ты бы побывал в пещере диких синсинов…

Поганец Сю вел нас в Синий пригород Пакита, вернее, сидя за моей спиной, направлял наше движение. Как оказалось, он прекрасно знал город и по пути, весьма затрудненном неумеренным количеством снующих взад-вперед жителей, словно самый заправский гид, давал пояснения:

— Мы приближаемся к одной из святынь города, сейчас справа откроется улица Восточного Благоухания, и в конце ее будет виден храм Борющихся Ветров!… Именно на этом месте Желтый Владыка победил одного из самых своих заклятых врагов, Синтяня, — мага Веселой Башни! Представляете, когда Желтый Владыка перерубил ему шею, упавшая на землю голова успела прочитать страшное заклинание, и у Синтяня вместо сосков проклюнулись глаза, а вместо пупка образовался рот!! С зубами!!! Этот маг и без головы еще долго портил кровь Владыке! В храме имеется прекрасная скульптура безголового Синтяня, говорящая животом, и настенная роспись, которая в подробностях рассказывает об этом мерзком волшебнике…

— А скульптуры победителя Синтяня в храме нет?… — поинтересовался я.

— Ты что, учитель, — неожиданно возмутился Поганец. — Разве тебе не известно, что изображать Желтого Владыку любым способом запрещено!

— Почему?… — удивился я.

— Потому что любое изображение Желтого Владыки будет лживо! Подданным Поднебесной надо хранить образ Желтого Владыки в сердце, а не в камне или на полотне!

— Так как же хранить в сердце образ того, кого ты никогда не видел? — еще больше удивился я, однако Поганец не соизволил дать мне еще какие-либо объяснения, вместо этого он заверещал:

— Вот!! Вот улица Восточного Благоухания, видите, какой прекрасный храм стоит в конце ее?!!

Справа действительно прорезался очередной зловонный переулок, раза в два уже той неширокой улицы, по которой мы проезжали. Время было около полудня, так что дневного освещения вполне хватало, чтобы рассмотреть перегораживающее этот переулок двухэтажное здание с двойной островерхой крышей, крытой желтой черепицей. На мой взгляд, служители этого «великолепного» храма имели своей главной задачей показать, насколько он древен, — до такой степени храм походил на развалины! А Поганец, словно позабыв о только что виденной нами достопримечательности, уже верещал:

— А щас вы увидите площадь Благоговейного Согласия — одну из шести площадей Пакита, на которой принимается Дань Желтому Владыке! Если вы увидите эту площадь в день праздника Сбора Дани, вы поразитесь, сколько народу может вместить сразу эта великолепная площадь!!

Улочка вильнула буквой «S» и неожиданно вывела нас на действительно довольно просторную площадь, в центре которой на приземистом толстом постаменте возвышалась статуя, судя по выпуклой груди, женщины, тщательно, до самых почти что бровей, задрапированной в некое подобие плаща с капюшоном. Высовывающаяся из-под плаща и поднятая вверх рука статуи крепко сжимала некое подобие… байдарочного весла!