— Праздник начинается через два дня. Всего будет — десять дней. Стоимость аренды составит… два серебряных юя.

Сказано это было с таким видом, словно он не сомневался, что мы после этих слов немедленно откланяемся и он избавится от назойливых нищебродов. Однако не тут-то было!

— Значит, сорок яней… — уточнил я, памятуя о том, что именно такого достоинства монеты составляют связки моего учителя.

Мужчина удивленно моргнул и неожиданно уточнил:

— Сорок пять!…

— Угу!… — Я немного удивился такой арифметике, но не подал виду. — И что же будет входить в эту стоимость?…

Мужчина впервые взглянул на меня с некоторым интересом и пояснил:

— Главный павильон усадьбы, в котором шесть комнат и три спальни, будет в вашем полном распоряжении. Утром в ваши апартаменты будет подаваться завтрак, вечером ужин. Ваши лошади будут содержаться в конюшне, за ними будут ухаживать, их будут кормить…

— А если госпоже понадобится паланкин?… — с некоторым высокомерием поинтересовался я.

— У нас имеются разъездные паланкины для гостей, но носильщикам вы будете платить сами.

Мне казалось, что условия очень даже неплохие, но я все-таки взглянул на Шан Те. Девушка кивком подтвердила мое мнение, и тогда я также кивнул управляющему:

— Мы нанимаем предложенное вами помещение на ваших условиях.

— Плата вперед за все десять дней, — проговорил тот, не трогаясь с места.

Вообще-то это было довольно наглое требование, однако вполне возможно, что большая часть населения города Пакита промышляла квартирными аферами и управляющий просто подстраховывался. Так что я не стал показывать свое возмущение, а вместо этого ответил с вежливой улыбкой, переходя на «ты»:

— Ты хочешь, чтобы мы рассчитались прямо перед воротами?…

Моя улыбка сделала свое дело, управляющий скрылся за калиткой, а через мгновение ворота широко распахнулись, приглашая нас во двор усадьбы.

Мы въехали, и ворота тут же снова закрылись. Около закрытых створок стоял управляющий усадьбы и выжидающе смотрел на меня.

Спешившись, я отвязал мешок Фун Ку-цзы от седла и вытащил из него початую связку монет. В то же мгновение с управляющим произошла удивительная метаморфоза. Спина его несколько согнулась, на физиономию выползла льстивая улыбка, а обе руки вынырнули из рукавов и протянулись вперед, словно готовые немедленно принять всю появившуюся на свет связку медяков.

Я медленно, с достоинством развязал проволочку и не торопясь отсчитал в протянутые ковшиком ладони сорок пять монет, практически ополовинив связку. Проволочка снова была мною завязана, а наполненные монетами ладони управляющего продолжали между тем страждуще-ненасытно тянуться в мою сторону. Только когда остаток связки снова исчез на дне мешка, ладошки возвратились в рукава халата, унося свою добычу, но при этом я поймал взгляд управляющего, направленный сквозь его лучезарную улыбку в сторону моего мешка. Этот взгляд мне не слишком понравился!

— Так где же располагается отведенный нам павильон?! — Довольно резко спросил я, стараясь отогнать возникшее у меня тяжелое чувство… опасности.

— Прошу, господин, — весьма любезным тоном пропел управляющий и произвел широкий жест рукой, при котором рукав мелодично звякнул. — Вот этот самый большой павильон усадьбы, называемый «Облачный лепесток», теперь принадлежит вам. Госпоже будет там вполне удобно. Слуги немедленно займутся вашими лошадьми, а… э-э-э… собака будет жить с вами?… — задал он совершенно неожиданный вопрос.

Гварда выразительно посмотрел на управляющего и отвернулся, так что отвечать пришлось мне:

— Да… — Последовала мгновенная пауза, после чего я в свою очередь задал совершенно неожиданный вопрос: — А как тебя зовут?…

Тут мне показалось, что управляющий немного растерялся.

— Меня?… — И он огляделся по сторонам, словно надеясь увидеть еще кого-нибудь, к кому мог бы быть обращен мой вопрос.

— Тебя!… Тебя!…— нетерпеливо потребовал я. — Мне же надо как-то к тебе обращаться!…

… — Зовите меня… э-э-э… Вэнь-ди.

«У всех этих… управляющих какая-то патологическая склонность скрывать свое настоящее имя!» — подумал я, а вслух продолжил свою прерванную вопросом мысль:

— Так вот… Вэнь-ди, это…— я указал взглядом на Гварду, — не собака, а благородный, умный, преданный синсин, и он, безусловно, будет жить вместе с нами в доме. Учти сам и передай всем слугам в доме, его зовут господин Гварда, и если кто-то назовет его собакой, я… очень огорчусь!

— Хорошо, господин… э-э-э… Управляющий замялся, не зная, как меня назвать.