— Госпожа, как ты относишься к блюду под названием «Борьба Желтого Владыки с тигром»?

Девчонка в ответ скривила физиономию, на что Поганец тут же понимающе кивнул:

— Ясно!… Ядовитые змеи нам не нравятся!…

Он снова повернулся к официанту:

— Тогда свиные ножки по-гуанчуски и, конечно же, отварной сорги с восемью приправами. — Он метнул в мою сторону быстрый взгляд. — И не забудь соус из крапивы тан!

Официант кивнул и сделал торопливую запись в крошечную замусоленную книжечку.

«Однако, похоже, мы славно покушаем!» — мелькнуло в моей голове, а Поганец продолжал диктовать заказ:

— Затем светлый суп и крошечные пирожки с печенью… Да смотри, чтобы пирожки были горячие!… Ну а сладости и фрукты — на твой вкус!…

Официант еще раз кивнул, закрыл свою книжечку, взял свой поднос со стола и лишь после этого немного неуверенно поинтересовался:

— Господа будут заказывать вино?…

— Конечно!… — воскликнул Поганец. — Как я мог забыть! Пять больших бутылей чанджоуского!…

Официант довольно улыбнулся, снова опустил свой поднос на стол и открыл свою книжечку. Вписав в нее еще строку, он посмотрел на Поганца, потом перевел взгляд на меня и, обращаясь ко мне, сообщил:

— Ваш обед будет стоить два яня…

Я достал небольшой мешочек с отложенными для прогулки деньгами и протянул ему две монетки. Официант с поклоном принял плату и через секунду исчез вместе со своим подносом.

А я повернулся к Поганцу:

— Слушай, ученик, а ты не маловато вина заказал?… Ну что такое пять больших бутылей для нашей огромной компании?!

Однако мохнатого малыша совершенно не смутил мой насмешливый тон. Покачав головой, он пояснил:

— Я просто экономлю наши деньги…

«Вот как?! Уже и „наши“?!!» — подумал я, а Поганец продолжил:

— Если ты будешь заказывать по одной бутылке, то каждая последующая будет стоить дороже. Сейчас же с нас взяли, как с оптовых покупателей! Если мы не выпьем всего, что заказали, то оставшееся мы сможем вернуть хозяину и получить деньги обратно!…

Тут его пояснения прекратились, поскольку около стола снова материализовался официант. На этот раз на его огромном подносе красовались вполне нормальные миски, содержавшие закуски, заказанные Поганцем, и… пять темных бутылей емкостью около литра известного содержания. Рядом со столом была быстро установлена маленькая жаровенка некоей странной конструкции, и на нее тут же водрузили одну из принесенных бутылок. Кроме закусок около каждого из нас были поставлены небольшие чашки, разложены черпалки, а кроме того, совсем крошечные чашечки тонкого фарфора, явно предназначенные для вина.

Быстро оглядев стол, я взглянул на официанта:

— Нам необходимы еще… две чистые чашки…

На лице у служителя этого «храма желудка» не дрогнул ни один мускул.

— Да, конечно, господин…— быстро проговорил он. — Прошу простить за оплошность!…

Буквально через секунду требуемые чашки стояли на столе. Я взглядом отпустил официанта и заглянул под стол:

— Тебе чего хочется?

Гварда оскалил клыки в улыбке и ответил:

— Курочки и… печеных яиц.

— А я и не знала, что ты гурман!… — раздался голос Шан Те от противоположного края стола. Она также наклонилась и с улыбкой смотрела на синсина. Тот смущенно отвел глаза и пробормотал:

— Нехорошо отказываться, когда потчуют от всего сердца…

— А вино будешь?… — не удержался я от улыбки.

Гварда только согласно мотнул головой.

— Я наложил в миску холодной курятины, добавил несколько черных яиц и поставил закуску перед Гвардой. Поганец в это время снял с жаровни подогретое вино, ловко выдернул торчавшую из горлышка деревянную пробку и разлил вино, наполняя крошечные чашечки до краев. Наполнил он и протянутую мной чашку Гварды, а когда я поставил ее под стол, заглянул туда же и пропищал:

— Приятного аппетита, Гвардик!…

Вино было густое, темное, с приятным фруктовым ароматом, но, на мой вкус, слишком сладкое. Курятина оказалась очень нежной, а черные печеные яйца — невыносимо жгучими… так что пришлось выпить еще по чашечке вина, ну а под фаршированные баклажаны сам бог велел!…

Спустя некоторое время на стол нам поставили блюдо исходящей паром сорги, а к нему восемь судков с приправами, еще одно блюдо, как я понял, с уткой по-пакитски и большой фарфоровый судок, прикрытый крышкой. А мы… открыли следующую бутылку.

Подогретое вино с уткой по-пакитски произвели на меня самое благоприятное впечатление, а поскольку первый голод был уже утолен, нас, естественно, потянуло на беседу, и первым, конечно, развязался язык у Поганца:

— А что, учитель, ты сможешь еще раз показать фокус с крапивной подливкой?! — И его мохнатая физиономия расплылась в довольной улыбке. Но ответить ему я не успел, прямо над моим ухом прозвучал шепелявый с трещинкой голос:

— Не угостят ли веселые господа бедного старика чашечкой вина?…