– Это у них не лечится! Проще прикончить!

Я очень хотел уговорить моего напарника проявить милость к ребёнку. Ведь нельзя же так относиться к людям. Я не понаслышке знал, что такое, когда ты, мыслящий и живой человек, для других всего лишь вещь и инструмент. Никто не заслуживает такого отношения, особенно дети...

С другой стороны, если ди Ландау меня не будет слушать, мне достаточно было протянуть время. Расставленные по всему городу изображения драконов - это не только религиозные символы, красивый декор улиц, но ещё и амулеты. Я надеялся, что они уловят, а полиция заметит, что кто-то (один маг, мастерски владеющий магией воды и воздуха) активно колдовал прямо почти в центре столицы. Обычно такое не выпускают из вида, а то мало ли что. И поверьте, список "мало ли чего" весьма обширен, когда имеешь дело с магией. Поэтому через несколько минут можно было ожидать хотя бы патрульный отряд, который придёт убедиться, что Латана ещё стоит на своей горе.

– Нельзя оставить всё так, даже не попытавшись, - я попробовал воззвать к разуму ди Ландау.
– Это сын маэстро Бьянко, он ещё ребёнок. Детей нельзя бросать в беде. Помимо всего он должен знать, что происходит с его отцом и матерью, и вообще, как началась эта заварушка! Это в ваших же интересах, раз мы с вами впутались в это судебное разбирательство...

Снег ложился на всё вокруг, но, упав на макушку мага (свою шляпу он потерял в каком-то сугробе во время драки), он таял и сбегал струйками воды по лицу и шее. Видимо, холодная вода немного привела юношу в чувство, как, впрочем, и то, что я загораживал от него мальчика и не давал кинуться на Ринальдо и растерзать того на месте.

Мой подопечный моргнул, перевёл взгляд на сына маэстро, и в его глазах появилось осмысленное выражение. Он поднял руку, чтобы снять ледяные оковы с Ринальдо, но его опередил ласковый и тихий женский голос:

– У вас удивительно добрый напарник, сеньор ди Ландау, не так ли?

37

Мы оба повернулись на голос. Сомнений быть не могло: сеньора Бьянко стояла посреди сугробов, запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

– Ты!
– с яростью выдохнул мой напарник, увидев нового врага.

Его глаза начали разгораться неестественно-синим цветом. В полутьме, среди падающих снежинок и неверных огней фонарей, это смотрелось жутко, как будто в тёмной человеческой фигуре провертели две дырки в какой-то иной мир, где властвуют холодная вода и ветер. И отнюдь это был не мир с весёлыми горными речушками и летним бризом с моря. Нет, это было видение грядущей бури. Под ногами ди Ландау заплясала позёмка, с каждым мгновением увеличивая свой круг, пока вокруг нас четверых не взвихрился целый столб поднятого ветром снега.

– Похоже, ваш охранник-гомункулус гораздо более человечное существо, чем вы, монсеньор, - так же ласково продолжила говорить сеньора Алиса Бьянко, подходя ближе к сыну.
– Иронично, не находите ли?

– Кто бы говорил, - прошипел маг.

Таким голосом вполне могла бы говорить метель, одна из тех, что сбивают путников с пути и заносят их снегом с головой в двух шагах от жилья.

У молодого эксперта начали вставать дыбом волосы, а кончики пальцев окутались светящимся ореолом. Это было очень плохо. Мало того, что в таком состоянии он гораздо сильнее был склонен колдовать, так ещё и всё его колдовство грозило перерасти в простой неконтролируемый выброс энергии, в просторечии называемый "шарашить молниями".

Такое я видел лишь пару раз у господина Евгения, тогда он был очень, очень, очень зол. А ещё я видел последствия такого выброса, и знакомиться с ними снова мне совсем не хотелось. Пусть второй раз я успел вовремя предотвратить катастрофу, зато первый был незабываем.

– Мама... уходи...
– выдавил из себя прикованный к мостовой Ринальдо.

– Нет, мой маленький, я тебя не брошу, - женщина мотнула головой и сделала к ребёнку ещё один шаг.

– Зачем ты... пришла...
– всхлипнул мальчик.

– Поговорить, - просто и честно сказала сеньора Бьянко, глядя на моего напарника.

Одним своим словом она покорила меня окончательно и бесповоротно. Без сомнения (готов поклясться на любой реликвии!), она знала, как обращаться с магами. Главное было не напугать, а удивить. В первом случае маг был бы спровоцирован и напал бы без раздумий, а вот второй случай помогал выгадывать время или даже приводить разгневанного чародея в чувство, чтобы их разум возобладал над Силой.

Что-то невероятное было в этом противостоянии: удивительно спокойная женщина и маг на грани срыва, но сеньора Бьянко сделала правильную ставку и не прогадала.

У неё в руках не было оружия, она не кидалась на моего напарника, не угрожала ему, просто загораживала своего сына от бездушной стихии, взирающей на её из глаз ди Ландау.

Я осторожно обошёл моего подопечного сбоку. Самое главное, не пропустить тот момент, когда он потеряет контроль над собой (чего не хотелось ни ему, потому что это позорно, ни мне, потому что это грозило невероятными разрушениями и жертвами).