Бешеная круговая пляска снежинок никуда не делась, мы все так и стояли в центре ледяной воронки, зато глаза моего напарника немного пригасли. Я представлял, какая сейчас идёт борьба у него с самим собой, поэтому не вмешивался. Суть магии - не просто призвать Силу, но удержать и правильно направить. Это тот самый процесс, в котором проще помешать, чем помочь.

– О чём мне с тобой разговаривать?
– наконец выдавил ди Ландау, демонстрируя то, что разум возобладал над чувствами.

– Пожалуйста, отпусти моего сына, он ни в чём не виноват, - серьёзно сказала женщина.

– Ш-шшшшто?!
– возмутилась вьюга голосом мага.

– Ни Ринни, ни Аль не виноваты ни в чём. Если тебе хочется мести - убей меня.

Она нисколько не кокетничала, предлагая ди Ландау такую сделку. Я по её глазам видел, что она вполне знает, что такое смерть, и какова цена её словам. Так же я видел, что она не отступится, как и всякая мать, защищающая своё дитя. Это видел и мой напарник, и он начал сдавать.

Одно дело, когда ты дерёшься на дуэли с таким же умелым противником, как и ты. Или защищаешь свою жизнь от напавшего на тебя "демона". Совсем другое дело, когда перед тобой стоит безоружная женщина, прикрывшая собой сына. Не знаю, повлияли ли только моральные качества моего напарника, или что-то другое, но он пригасил свои пышущие холодом глазищи.

– Не собираюсь я вас убивать, - проворчал он.
– Просто сдам полиции и церковникам с рук на руки. Пусть они с вами делают, что хотят.

– Нет, пожалуйста, только не Ринни!
– побледнела сеньора Алиса.

И тут до меня дошло, в какую ловушку мы попали с моим напарником. Мы не могли отпустить на все четыре стороны сеньоров Бьянко, хотя бы потому, что мальчик был весьма опасен в таком состоянии, а что из себя представляла жена маэстро теперь было под большим вопросом: не сам же Ринальдо научился так драться на ножах, и не сам выпил губительного зелья. Как минимум двое агарцев-демонов перед нами, как минимум двое подозреваемых в преступлении, в котором обвинили доктора, как минимум двое свидетелей, которые действительно что-то знают.

Отпустить их - должностное преступление. Это ещё хуже, чем нарушить клятву перед Королём-Драконом. И наказывают за это соответственно.

С другой стороны - одурманенный ребёнок, которому нужна помощь, и защищающая его мать. Мы же не полиция, у нас нет таких полномочий, чтобы схватить двоих граждан Солернии прямо на улице...

– Это будет лучшим выходом, - я решил, что пора мне подать голос.
– Мальчику нужны целители, а что касается вас, вам всё равно ничего не сделают до завтрашнего Суда и последующего разбирательства. Быть может, вам стоит провести ночь в участке, там должна быть хорошая охрана.

– От чего их охранять?!
– возмутился ди Ландау.
– Это нам нужно укрытие от этих демонов!

Я вздохнул и сказал ему:

– Какая нормальная мать даст яд своему ребёнку? Сеньора Бьянко не производит впечатления сумасшедшей.

Он осёкся и повернулся ко мне.

– Ты думаешь, что там есть ещё кто-то?!
– его глаза стали задумчивыми, когда он развернулся обратно к женщине.
– Кто-то, кто знал, кто ты такая... Кто-то, кто напугал тупого баклана Бьянко... Кто-то, кто пролез в Министерство...

Сеньора Бьянко побледнела как снег, полностью подходя к своей фамилии, и... кивнула. Ди Ландау замолчал, а потом почти обиженно вскинулся:

– Фил, если тащить их в полицию и поднимать шум в храме, то он смоется, прежде чем мы его поймаем. Что же делать?..

Мы все трое замолчали, с подозрением глядя друг на друга. Мы никак не могли решить, как же выйти из этой ситуации.

С земли раздался слабый стон и голос Ринальдо:

– Мама... холодно...

Сеньора Алиса не выдержала и рухнула рядом с мальчиком на колени. Она вынула из его рук кинжалы и принялась растирать ледяные ладони сына.

Ди Ландау внезапно вздёрнулся, как будто услышав что-то за завываниями ветра. Я даже мог догадаться, что именно он там услыхал. Без сомнения, наша бравая полиция наконец-то поняла, что в Латане происходит что-то неладное и спешила на помощь. Раз уж тревога была магического характера, я не сомневался, что с полицейским нарядом спешат и храмовники с блокирующими амулетами. Значит, очень скоро стена из снега и ветра падёт, явив всем нашу компанию.