скандалов…

И хотя он закрыл глаза, но все равно видел, как живое веснушчатое лицо

становится холодным и враждебным, блестящим от злых слез. Уязвимое, резко

повзрослевшее, осунувшееся лицо.

Марио решительно опустил занавеску и отвернулся от окна, сражаясь с ужасным

предчувствием, что больше никогда не увидит Томми.

Chapter 16

КНИГА ВТОРАЯ

Ловитор (1952 - 1953)

ГЛАВЫ 1,2

Парк развлечений оказался большим и пестрым, со стороны карусели

доносилась, как порывы горячего ветра, музыка каллиопы. Томми Зейн шагал

сквозь толпу – мимо усталых матерей с вопящими детьми, мимо отпущенных на

побывку моряков, разгуливающих парами, или по трое, или под руку с какой-

нибудь девушкой в короткой юбке и с мелко завитыми волосами. Его

натренированный взгляд быстро нашел неприметный вагончик, где он мог

получить ответы на свои вопросы.

– Джо Сантелли здесь?

Его смерила пара пронзительных глаз.

– Может, да, а может, нет. Что тебе от него нужно?

Томми привык к этому – недоверчивому отношению к чужакам.

– Когда-то я работал с его семьей. Он просил заглянуть к нему, когда уволюсь из

армии.

– Тебя долго не было?

– Пару месяцев. Был на Восточном побережье.

Мужчина повернулся и крикнул:

– Эй, Джузеппе! Здесь парень тебя ищет!

Через минуту в фургоне появился Джо Сантелли – невысокий, коренастый, с

шапкой кудрявых белых волос и в полосатой рубашке с закатанными рукавами.

Он похож на Папашу Тони

– Джо? Ты помнишь меня?

Джо Сантелли замер, моргнул и с широкой улыбкой протянул руку.

– Томми! Сколько лет, парень! Где ты шатался? Армия? Флот?

– Армия, – ответил Томми. – Провел два-три года в Германии. Как дела?

– Потихоньку… да, потихоньку. Слушай, я как раз собирался сделать перерыв.

Пойдем перекусим?

– Да, конечно, спасибо.

Взяв подносы с креветками и картошкой фри, щедро политой кетчупом, они сели

за стоящий перед вагончиком стол и принялись за еду. И вдруг Джо взорвался.

– Куда ты запропастился?! Мы все с ума сходили от волнения! Анжело чуть не

свихнулся!

Томми уставился на пропитывающий картошку кетчуп.

– Мы с Мэттом сильно повздорили. Я ушел, поработал с балаганом на Восточном

побережье, потом записался на службу… все равно комиссия добралась бы до

меня рано или поздно. Сказал, что Анжело мой опекун, но они, похоже, не стали

проверять.

– Мы получили уведомление, но то было позже. Я беспокоился за Мэтта. Он

рассказал, что вы поссорились, потому что Лионель не брал тебя к Старру.

Никогда не видел его в таком состоянии – даже когда Папаша ездил забирать

его из тюрьмы. Он пришел в дом, хотел поговорить с тобой … вот так все

открылось… а Люсия сказала, что они тебя неделю не видели, и она думала, что

ты еще у него. Ну, Мэтт признался, что вы разругались, и он тебя тоже давно не

видел… Тогда все и завертелось. Мы решили подать заявление на розыск, но

там объяснили, что ты уже в том возрасте, когда человека не найдешь, если он

сам этого не хочет. И что миллионы подростков пропадают каждый год. Мы

обзвонили все полицейские участки и больницы, но больше ничего поделать не

могли. Зря ты так, Томми. Люсия была вне себя.

Томми подцепил креветку за хвост, обмакнул ее в кетчуп, задумчиво посмотрел, снова макнул и уронил на картонную тарелку нетронутой.

– Да, знаю. И не горжусь своим поступком. Я был маленьким надутым негодником.

– Ну, мы во всем винили себя. Жалели, что позволили тебе водиться с Мэттом. Что

вынудили тебя терпеть его истерики. Просто вы всегда так хорошо ладили…

Особенно убивался Анжело. Он очень серьезно воспринял эту свою роль опекуна

и все такое.

– Знаю, – пробормотал Томми. – Паршиво вышло. Я посылал Люсии

рождественскую открытку… решил передать, что у меня все в порядке. К тому

времени я был в учебно-тренировочном центре.

– Ну, что теперь былое ворошить, – сказал Джо. – Что ты здесь делаешь?