если так, какова будет их реакция? Однако Стелла, решительно отодвинувшая

сахарницу, прежде чем Сюзи смогла положить вторую ложку в свои хлопья, улыбалась так же дружелюбно.

– Потом мы, наконец, поняли, что вы решили целую ночь развлекаться, и легли

спать. Но Джонни надо поговорить с вами до десяти. Пожелай бабушке доброго

утра, Сюзи.

– Доброе утро, nonna Лулу. Доброе утро, дядя Анжело. Доброе утро, дядя Томми.

Доброе утро…

– Достаточно, Сюзи, – велела Стелла.

– Но я еще не поздоровалась с Тессой…

– Ешь хлопья, Сюзи… мы тебя поняли. Люсия, в Техасе есть продюсер…

– Доброе утро, Бэббу, – прощебетала Сюзи, и не успел Томми поднять голову от

тарелки, как изумленный возглас Люсии дал ему понять, что в дверях появился

Марио.

Глаз и скула его сияли всеми цветами радуги.

– Madre di… Мэтт, как это ты?

– Неправильно упал в сетку, Лу. Не беспокойся.

– Бэббу, тебя кто-то стукнул? Ты врезался в дверь? Мамочка говорила, что, когда

у человека синяк под глазом, он говорит, что врезался в дверь. Только мамочка

сказала, что обычно это значит, что человек врезался в кулак. Как можно

врезаться в кулак? Кулак ведь внизу, а не наверху, как глаз.

– «Врезаться в кулак», Люси, обозначает, что тебя кто-то ударил. Но меня никто

не бил. Я неловко упал и ударился лицом об колено.

– Это было чертовски глупо, – чирикнула Сюзи.

Шок Люсии, вызванный лицом сына, переключился на словарный запас внучки.

– Сюзан Элисса Гарднер! Вот видите, мужчины, что бывает, когда вы не следите

за языком! Не смей хихикать, Тесса! Если она решит, будто ты думаешь, что это

мило…

– Но так говорит мамочка, – заспорила Сюзи. – Она сказала так, когда Бэббу…

– Неважно, Сюзи, – перебила Стелла.

– Если она никогда не скажет ничего хуже, – заметил Анжело, – мы можем

считать себя счастливцами. Тесса, бери сумку и берет. Тебе придется

возвращаться домой на автобусе… я допоздна задержусь в студии.

– Ненавижу, когда она ездит на автобусе, – заволновалась Люсия. – Мало ли что

может случиться. Может, Стелла или Мэтт смогут ее забрать? Та часть города

совсем не такая, какой была в школьные годы Лисс.

– Я ее заберу, – вызвался Марио.

– Подождешь Мэтта, Тесса, и за ворота не выходи. И не ошивайся на углу. Ты еще

не готова?

– Минутку, папа. У меня коса расплелась. Заплетешь, Лулу?

Люсия посмотрела на волосы девочки.

– Лента ослабла… нет, порвалась. Беги в мою комнату, там на подносе на комоде

есть ленты.

– Ради Бога, – взорвался Анжело, – а без нее никак?

– Я получу выговор за неряшливость, – хмуро сказала Тесса. – Сестра Мэри

Вероника очень злится.

С воплем «Я быстро!» она помчалась к дверям и влетела в Джонни.

– Приятно слышать, как Тесса в кои-то веки шумит, – добродушно ухмыльнулся

тот. – А то шмыгает по дому, как послушница! Наверное, Сюзи хорошо на нее

влияет. Эй, что у тебя с лицом, Мэтт? Слушай, я искал тебя вчера вечером. А

теперь приходится вылезать из постели безбожно рано, потому что мне хоть

убейся надо до десяти связаться с этим парнем. Он большой продюсер в Техасе, делает крупное цирковое шоу для детей-инвалидов и видел по телевизору

«Полеты во сне». Он хочет, чтобы мы поставили для него живое представление и

потом поговорили об этом для телевидения. Как тебе такое, Мэтт?

– Не могу я говорить по телевидению!

– Говорить, в основном, буду я, – успокоил его Джонни. – А тебе надо будет

только сидеть и выглядеть красивым.

– С таким лицом? И я не дурак, чтобы тащиться на поезде восемнадцать часов до

Далласа!

– Забыл сказать, нам оплатят все расходы, в том числе билеты на самолет. Денег

это особых не принесет… по паре сотен на брата, но реклама выйдет хорошая.

Марио глянул на Томми.

– Как ты думаешь?

– Всегда мечтал полетать на каком-нибудь из этих больших самолетов. Я за.

– Хорошо, Джок, мы в деле. Надеюсь, к тому времени мое лицо снова станет