Если бы я в самом деле хотел полюбить женщину, разве я не выбрал бы более

доступную?

«Но это была бы не Стелла», – яростно заспорил Томми.

И тихий голос ответил: «И все равно».

Это не успокоило боль. Ни капли.

Сухой раскаленный воздух Далласа напомнил Томми о годах, проведенных с

Ламбетом. Стелла повела Сюзи на ранний ужин в кафе, а Джонни пришел в

номер, который делили Марио и Томми.

Усевшись на одну из кроватей, он сказал:

– Послушай, Мэтт, это, конечно, здорово, что ты добился места в титрах, но кое-

что меня беспокоит. У тебя контракт с собой?

– В чемодане.

– Не возражаешь, если я гляну? Зря ты не попросил меня его почитать, прежде

чем подписывать. Не то чтобы я не доверяю Джиму Фортунати, но я не первый

день в этом бизнесе…

– Я прочел его, – раздраженно перебил Марио.

– И мелкий шрифт? Насколько я знаю, весь мелкий шрифт читают разве что

юристы. И я. Приучился, когда не мог позволить себе своего специалиста. Пару

раз облажался, зато теперь читаю все до последней буквы, – он уже

просматривал длинные листы, которые неохотно вручил ему Марио. – Ага, вот

оно… «Репертуар исполнителя, уточненный техническим консультантом, включает тройное сальто назад с двумя пируэтами обратно, двойное сальто

вперед и назад…» Боже, откуда он такого нахватался? Мейсон не отличит

двойного сальто от двойного гамбургера. Наверное, Джим Фортунати

постарался. Упс, а вот и оно. Этого я и боялся.

Он прочел вслух:

– «Включая дублирование падений и неудачных трюков, предусмотренных

сценарием». Ты читал этот проклятый сценарий, Мэтт?

– Ты совсем чокнулся? Каскадеры не читают сценарий! Я просмотрел список

трюков. Раз уж они начали с тройного, я решил, что ничего сложнее уже быть не

может. Ну, придется упасть пару раз… Джок, я учился тройному без лонжи, черт

побери! Я столько падал, что, наверное, и без сетки бы выжил. Я классно падаю.

Вспомнив страх Марио перед каскадерской работой, Томми нахмурился. А

Джонни хлопнул ладонью по кровати.

– Чем дольше я тебя знаю, тем больше убеждаюсь, что тебя вообще никуда

нельзя отпускать без присмотра! Так Саймон Барри и покалечился, когда этот

фильм пытались снимать в первый раз! Твой друг Ридер даже не удосужился

предупредить, что от тебя потребуют?

Марио покачал головой.

– А еще друг называется, – фыркнул Джонни. – Он, небось, решил, что, раз ты

умеешь делать тройное, тебе все на свете по плечу!

– Да что это за трюк, которого ты так боишься? – потребовал Марио с

нарастающим страхом.

– Сценарий подразумевает, – сказал Джонни, – что это жизнеописание Барни

Парриша. То есть, ты должен сделать тройное, ошибиться, упасть на тросы и

вылететь на пол.

С лица Марио схлынула краска. Но это Томми, а не он, воскликнул:

– Это же невозможно!

– Верно, – согласился Джонни. – И я пытался помочь им обмозговать, как сделать

монтаж. И до сих пор иногда прокручиваю это в голове, но ничего не выходит.

Если бы ты взял меня с собой и дал прочесть контракт, я бы настоял, чтобы они

вычеркнули этот трюк, если не придумают, как сделать его безопасным!

Сценарист бы уж как-нибудь выкрутился.

– Именно поэтому ты и нужен нам менеджером номера, – бесцветно сказал

Марио. – Я просто не подумал. Доверился Джиму.

– Я все еще ему верю, – возразил Томми. – Он не даст тебе убиться в фильме, который консультирует.

Происходящее повергало его в шок. Марио нашел в себе смелость взяться за

работу, которой всю жизнь боялся… а теперь обнаружил, что подписался

исполнять трюк, погубивший другого воздушника.

– Ладно тебе, Джонни, – сказал Марио. – Профсоюз наверняка не промолчит по

этому поводу. Если поймем, что никак не выйдет, поднимем шум. Мы имеем право

на то, чтобы человек из профсоюза все время сидел рядом и следил, как

выполняются меры безопасности.

– Ну, поднимешь ты шум, – вздохнул Джонни. – И будешь шуметь ровно столько, сколько тебя соизволят слушать. Лучше разорвать контракт, чем сломать шею!

Он ушел к себе, а Марио, бледный и перепуганный, остался сидеть на кровати с