В коридоре послышался гневный голос Джонни.

– Бога ради, Стел, почему ты меня не слушаешь? Это не семейная забота, это

наше личное дело. Давай все решим сами.

– Нет, – ответила Стелла, толкая дверь. – Не выйдет. Мы пытались – и ругаемся

почти месяц. Это стало семейной заботой.

Подойдя к камину, она повернулась лицом к домочадцам и заговорила дрожащим

голосом:

– Я хочу поговорить о… о будущем лете. Ле-летающие Сантелли подписали

контракт со Старром. И Старр хочет, чтобы Джонни стал менеджером

воздушного отделения, независимо от того, будет он летать с нами или нет…

– Не буду, – сказал Джонни. – Я уже говорил и скажу снова. Я хочу бросить

полеты. Это прошлое, а я собираюсь смотреть в будущее. В Далласе я получил

выгодное предложение. Человек специально туда прилетел, чтобы со мной

встретиться. Он хочет, чтобы я продюсировал шоу. Сериал. Это принесет

хорошие деньги, к тому же мы могли бы осесть, растить ребенка, забыть про

цирк…

– Но я-то этого не хочу! – выдавила Стелла. – Я хочу летать! Это ведь

центральный манеж у Старра…

– Стелла… детка… Я же говорил тебе. Цирк мертв. Будущее в телевидении.

– Я не верю, Джонни, – возразила Люсия. – Если ты не хочешь летать, что мешает

тебе стать менеджером?

– Ничего, – сказал он. – Это отличная работа. У меня есть много идей. Мы даже

могли бы переделать старый цирк, сделать из него настоящее современное шоу, с каким не стыдно перейти в двадцать первый век. Но мне надо подумать и о

себе. Через десять лет люди, которые стоят сейчас у истоков телевидения, окажутся на вершине мира.

– Что за шоу тебе предлагают, Джонни? – поинтересовался Джо.

– Какая-то игра. Где люди выигрывают большие деньги, большие призы, и

зрители вовлечены тоже. Такие шоу становятся очень популярными.

Джо оскорбительно рассмеялся.

– Знаешь, что мне это напоминает? Зазывал на ярмарке. В парке их у нас сотня.

Мелких. И это твой план на будущее – стать крупным зазывалой? Кричать, мол, подходите, все сюда, шанс быстро разбогатеть!

Джонни был такой светлокожий, что, покраснев, стал выглядеть, как после

солнечного ожога.

– Это только начало. Это убогое шоу, но я смогу перейти к более достойным

проектам.

– Не уверен, – сказал Анжело. – Ты будешь делать репутацию на паршивом шоу и, держу пари, с ним и останешься.

– О чем я ему и твержу, – яростно поддакнула Стелла. – Мы Летающие Сантелли!

И я не хочу, чтобы он был кем-то меньшим! А теперь у него появился шанс

подняться выше. Однажды он сможет управлять всем цирком!

– Стел, Стел, я просто хочу перейти в другую область…

– А мне что полагается делать? – налетела на него Стелла. – Я одна из

Летающих Сантелли, центральный манеж…

– Детка, ты не обязана ничего делать! Мы больше не в старой стране… Мне не

приходится заставлять жену работать и приносить домой деньги! Тебе не

кажется, что Сюзи заслуживает постоянного внимания? Мэтт может достать и

других исполнителей в свой номер… они в тебе не нуждаются!

– Погоди-ка минуту! – вмешался Марио. – Мы открываемся в Гарден на

центральном манеже. У нас есть контракт! Что значит, она нам не нужна? Есть, конечно, другие гимнасты, но они не Стелла, они не Сантелли! Пройдут годы, прежде чем Клэй…

– Я понимаю, что вы должны доделать фильм, но потом…

– Потом я собираюсь закончить сезон с Летающими Сантелли! – перебила

Стелла. – Я всю свою жизнь об этом мечтала! Я что, не имею права на успех? И

мы двое можем преуспеть: я на центральном манеже, а ты – менеджером целого

шоу! Я знаю, что ты хочешь бросить летать и уйти в менеджмент. Ты никогда не

был настоящим воздушником…

– Боже, Стелла, – Джонни, побелев, обиженно воззрился на нее. – Как ты

можешь мне такое говорить? Ты никогда так раньше не делала!

– Н-нет, – прозаикалась она. – А надо было! Еще давно.

Джонни обернулся к Марио.

– Это твои происки! Ты ее обнадежил, заставил зациклиться… Господи. Мой

собственный брат…

– Стелла имеет право сама решать, чем заняться, – сдавленно сказал Марио.

– Но она моя жена! Я решаю дела! Или ты хочешь, чтобы я отдал ее тебе?