– Джонни, ох, Джонни, прошу…

Стелла уже беззвучно плакала, слезы градом катились по ее щекам, но Джонни

не обращал внимания. Гнев его переключился на Люсию.

– И ты! Полет разрушил все браки в этой семье, начиная с твоей! Ты и папа, Анжело и Тереза… Лисс и Дэвид едва не порвали отношения, Марио и Сюзан…

Ты не успокоишься, пока не уничтожишь и наш, старая назойливая…

Он осекся, словно подавился несказанным словом. На секунду в гостиной

воцарилось пораженное молчание, потом все загомонили разом. Из общего шума

первым пробился голос Марио:

– Джонни, нас разлучил совсем не полет. На самом деле это было единственное, что нас с Сюзан объединяло. Мне просто не следовало на ней жениться. Мне

вообще не следовало жениться. Ты сам прекрасно понимаешь.

Анжело со вздохом посмотрел на Тессу.

– Если бы я слушал, – сказал он, – как следует слушал, когда Терри рассказывала, как много для нее значит полет, она была бы жива. Джонни, ты собираешься

поступить со Стеллой так же, как Дэвид поступил с Лисс… как все мы

поступали?

– Я просто хочу, чтобы моя жена оставалась со мной и моей карьерой, – гневно

ответил Джонни. – Я хочу преданности! Я слишком многого прошу? Люсия! По

крайней мере, когда ты увидела, что Дэвид и Лисс готовы разойтись, у тебя

хватило достоинства сказать ей, как надо поступить, сказать, что на первом

месте для нее стоит он! Убеди же Стеллу, что ее место рядом со мной!

– Для Лисс уже слишком поздно, – сказала побелевшая, как смерть, Люсия. – Мне

надо было поддержать ее. Мне следовало знать. Стелла…

Она сделала странный скованный жест.

– Думай сама. Не позволяй ему отговорить тебя от того, что ты для себя решила.

Если надо, бросай его, но стой на своем. Не позволяй никому решать за тебя.

Никому – ни мне, ни Джонни. Делай, что хочешь, Стел. Что хочешь. Не то, что

должна по чьим-то словам. Я не смогла вовремя сказать этого Лисс. Но говорю

тебе, пока не стало слишком поздно. Для тебя еще не поздно!

Она закрыла лицо руками и съежилась на своем стуле. Впервые за всю свою

жизнь она выглядела старой и усталой. Перепуганная Тесса обняла ее, Люсия

зарылась лицом в ее темные волосы, плечи ее вздрагивали.

Джонни, ошеломленный, перевел глаза на Марио.

– Вот что значит для вас преданность, – прошептал он. – Преданность

проклятому номеру! Синьор Марио… он звезда, и теперь все должно быть так, как хочет он, да? Но я не верил, что ты так поступаешь со мной, Мэтт. Пошел на

такое, лишь бы заполучить партнера в номер! Тебе недостаточно, что ты получил

звездное место, обратил против меня мать, ты еще и…

Он умолк и стиснул кулаки.

– Тебе еще понадобилась моя жена, верно? Ты даже дал ей единственное, чего

не мог я – ребенка.

– Джонни, это нечестно, – вмешалась Стелла. Лицо ее было залито слезами, которые она даже не пыталась утереть. – Ты мог бы дать мне твоего. Вот чего я

тогда хотела.

– Стелла, Стелла, детка…

Лицо его сморщилось, но он продолжал стоять неподвижно, как камень.

– Что у нас осталось, Джонни? Только семья, только… Сантелли. Ты хотел, чтобы

я летала. Тогда для тебя это значило все, даже больше, чем ребенок. Я и сама

этого хотела. Быть Сантелли, одной из Летающих Сантелли. А теперь я стала, и

для меня это значит больше всего на свете!

Создавалось впечатление, будто они были одни в этой комнате.

– Как ты думаешь, почему я не ушла от тебя? Семья – все, что у меня оставалось, оставалось у нас. А теперь ты хочешь променять ее на какое-то убогое шоу? Что

ж, иди! Но без меня! Люсия сказала, ты чужой, ты не принадлежишь к семье! А я

не чужая! Семья значит для меня все, и теперь даже ты не сможешь меня

отсюда забрать! Я летаю, Джонни! Я Сантелли! А ты будь кем угодно! Но я та, кто я есть и кем хочу быть… одна из Летающих Сантелли!

Она уткнулась лицом в ладони и зарыдала.

– Стелла, Стелла, – Джонни притянул ее к себе. – Стелла, детка…

Тут ему пришлось замолчать, потому что голос его подвел. Справившись с собой, он произнес: