Шрифт:
И вот пришла весна, а он все еще не был на Большом Иване. Что-то удерживало его... Может быть, воспоминания о Наташе? О том раннем утре, когда он нес ее, продрогшую, к лодке? .. И вот не донес, потерял...
Приятная грусть охватывала его, когда ветер приносил с юга запахи весны. Он по-звериному втягивал ноздрями этот ядреный волнующий дух талого снега, сосновой хвои, прелых листьев...
А однажды днем, никому ничего не сказав, взял и сбежал с работы... Сел в пригородный автобус и укатил по обледенелому шоссе за город. Попросил шофера остановиться у моста через Ловать и прямо по глубокому снегу, проваливаясь по пояс, зашагал в лес...
Он сидит дома за письменным столом. Подсвеченное заходящим солнцем огромное облако заглядывает в окно, отражает последние слабые лучи. Сергей отодвигает машинку и, глядя на нежно розовеющее облако — оно почти не двигается, — который раз до малейших подробностей вспоминает тот последний день, когда он видел Наташу. ..
После той жуткой ночи на острове она проспала на раскладушке Сергея почти весь день. Султанов и Мальчишкин несколько раз собирались разбудить ее — они хотели пораньше уехать в город, — но Сергей уговорил их остаться до вечера и не трогать ее: пусть выспится. Приятели бесцельно слонялись по берегу, потом пришла Лиза, и они стали с ней болтать, а Сергей сел на моторку и уплыл за остров. Нужно было снять сети и переметы, поставленные задержанными браконьерами.
Солнце то выглядывало, то пряталось в пышных кучевых облаках. Такие облака к дождю, но пока было тихо, и легкий ветерок лишь слегка рябил воду. На мелководье, где над кувшинками сверкали своими прозрачными крыльями стрекозы, косо торчал черный шест.
Сергей задрал голову и посмотрел вверх. Ястреб совсем низко кружил под облаками. Сергей достал из-под сиденья рыбину и, помахав ею в воздухе, бросил в воду. Ястреб равнодушно взглянул на подарок и продолжал свой неторопливый и плавный облет озера.
Остров остался за кормой, и перед Сергеем открылся знакомый берег, но почему он так пустынен? Никого не видно. Где все они? Именно в тот момент впервые шевельнулось в нем потом такое привычное чувство большой утраты. Еще не веря, что они уехали, он напряженно всматривался в берег. Мелькнула мысль, что они в доме, но кто в такой чудесный вечер будет сидеть в четырех стенах? Может быть, ушли в бор? Он цеплялся за эту последнюю надежду, пока не догадался посмотреть под сосны, где одиноко стоял его хромой «Москвич». Газика рядом не было... Они уехали, а Наташа? Она, наверное, все еще спит! Может быть, заболела и отказалась поехать с ними... Ему хотелось, чтобы она осталась. Очень хотелось! И, внушая себе, что она в доме и ждет его, Сергей яростно крутит румпель до отказа. Ему не терпится побыстрее на берег. Мотор ревет на самой высокой ноте и вдруг, дав петуха, обрывает свою ровную строчку. «Казанка» еще какое-то время бесшумно идет по инерции и останавливается. Сразу наступает глубокая тишина. До берега еще далеко. Сергей дергает за трос, потом лезет в карбюратор, встряхивает бачок. Так и есть; бензин кончился!
Он вставляет в уключины длинные металлические весла и изо всех сил гребет к берегу. «Казанка» на веслах неуклюже, рывками продвигается вперед. Уключины скрипят, лопасти шлепают по воде. Сергею хочется поскорее причалить к берегу, но тяжелая лодка ползет, жак черепаха.
Он растерянно смотрит на берег. До него еще далеко, а он больше не может ждать. Ни одной минуты! И тут он замечает Дружка. Верный пес одиноко сгорбился у самой воды. Белеет лубок на сломанной лапе. Дружок смотрит на него и не лает.
И тогда Сергей сбрасывает резиновые сапоги, рубашку, брюки и, вспрыгнув на прошитый заклепками нос лодки, с шумом, по-мальчишески бухается головой вперед в озеро. Вынырнув, фыркает, трясет головой и, разлепив глаза, отчаянными саженками плывет к берегу...
Но поздно. Она уехала, и сразу дом опустел.
С тех пор он Наташу не видел…
Хлопнула в прихожей дверь. Этот звук вывел Сергея из задумчивости. Пришел из спортивной школы Юра. От него, как от настоящего мужчины, пахнет трудовым потом. Уже спортсмен! Играет в баскетбол. И ему очень нравится. Разуваясь в прихожей, доверительно рассказывает:
— Сегодня в спортивном зале познакомился с одной девчонкой. Она играет в «Буревестнике», тоже баскетболистка. .. Как увидел ее, так сразу она мне понравилась, Ты бы посмотрел, как она мячи забрасывает! И знаешь, почему она мне понравилась?
— Почему же?
— На маму похожа. Только волосы у нее светлые, настоящая дылда, на щеке, вот здесь, родимое пятно... Глаза у нее разные: один коричневый, другой голубой, а руки как...
— Хочешь к матери? — спросил Сергей.
— Мне ее муж не нравится, — ответил сын. — Называет меня «старик» и все время спрашивает, что у меня в дневнике.
— Проявляет интерес, — заметил Сергей. — Он ведь твой отчим.
— Отчим... — повторил Юра. — Какое противное слово!
— Мачеха еще противнее, — сказал Сергей, наблюдая за ним.
— Пока у меня объявился отчим,— усмехнулся Юра Я в свою очередь проницательно посмотрел отцу в глаза: — А что, скоро предполагается и мачеха?
'— Не век же мне быть бобылем, — уклончиво ответил Сергей.