– Там разные дороги есть. А по какой повезут - никто не знает, - он уныло вздохнул.
– Наверное для того и делают, чтобы не отбили...
– безнадежно махнул рукой.
– Толпа по улицам собирается. Мальчишки за телегой бегут... Она в клетке будет...

Медвежонок вдруг заулыбался:

– Бегут? И мы побежим! А где удобное место будет - я перекинусь, клетку разломаю, а Белку тебе кину. И бегите сразу. Я с легавыми разберусь - и за вами. На хазе встретимся!

– А если тебя заметут?
– покачал головой Коготь.

– Я ларг!
– снова напомнил Отто.
– Вильдвер! И 'медведь'! Хоть и маленький!

Коготь горестно посмотрел на Медвежонка и махнул рукой:

– Давай попробуем. Всё равно ничего другого не придумывается, - он глянул на клонящееся к закату солнце.
– Пошли! На стрелку пора.

Дворами вышли к небольшому дому в бедном квартале. Коготь постучал как-то по-особенному. Дверь открылась. В горнице уже ждали парни с рынка, и пять человек 'старшаков'. За столом в центре комнаты сидел седоголовый худощавый мужичок лет пятидесяти с удивительно добрым лицом, но при одном взгляде на него у Медвежонка по спине пробежали мурашки. Как понял Отто, это и был родич.

Скелет с Амбалом стояли справа от стола, двое здоровых молодых парней расположились за их спинами. Двое других стояли слева, оставив впереди свободное место. Именно туда Коготь и потащил Медвежонка.

– Работы всем, - приветствовал он присутствующих.

– И тебе не скучать, - ответил старший.
– Начнем, - он кивнул Скелету.

– Коготь совсем нюх потерял!
– Зачастил тот.
– Лощенка на базар приволок, тот прописку не прошел, а работает!

Родич посмотрел на Когтя. Тот положил руку на плечо Отто.

– Это мой брат. Погремуха Медвежонок. Четвертый день в городе. Хвостом не шевелит. Шебуршит помаленьку. Как кости кинет - на прописку пойдет. Пока не с чем.

Родич кивнул.

– Принято. Навстречу предъяву кинешь?

– Скелет с Амбалом цаплями гуляют. Медвежонок сказал, что подо мной ходит. Дальше базар со мной должен быть.

– Тебя там не было!
– крикнул Скелет.

– Ша!
– стоящий за его спиной мужик влепил худому оплеуху.
– Здесь без слова не базлают!

Родич одобрительно кивнул.

– Не было, значит, Когтя... А кто ж Амбалу жевалку разворотил? И тебе грабку попортил?
– он подождал немного.
– Что, варганку крутишь? Ладно, у молодого спросим, - он повернулся к Отто.
– Скажешь?

Медвежонок пожал плечами.

– Гундосый Свину так мушку смазал, что у самого грабка дуба дала. Я только в сторонку отошел, чтобы не мешать.

Родич захохотал! Заулыбались и остальные.

– В сторонку отошел! Ай, молодца! Значит так. Медвежонок прописан. Скелет с Амбалом ему и Когтю по серебряку должны. И в общак вдвое. Чтобы людей от дел не дергали и Канон учили. Прямо сейчас.

Парни угрюмо засопели, но полезли за деньгами.

– И погремухи поменяем! Как ты сказал, малыш?
– повернулся он к Медвежонку.
– Свин с Гундосым?
– Отто кивнул.
– Вот так и будет. Всё?

– Еще базар есть, - сказал Коготь.
– Не для гнилых лопухов.

Родич кивнул. Все вышли, оставив братьев наедине со старшим.

– Говори!

– Белку жгут завтра!
– выпалил Коготь.

– За ячмень?
– удивился родич.

– Стукачи за ларга сдали!

Вор присвистнул.

– Извини, братан. Сеструху твою жалко, но за ларга никто подписываться не будет.

– Так она не ларг! Ей нахалку шьют!

– Все равно. Это всем гореть! Старшему скажу, но... Кто сдал, знаешь?

– Свин с Гундосым!

– Кого-оть!..
– протянул родич.

– Я не обратку даю, старший, - заторопился парень.
– Я сам протокол видел. А шляхтич, которого на выкуп развел, вслух зачитал. Так и написано 'агенты Гундосый и Свин'. Шляхтич разорался, а чинарик сказал, мол, проверенные люди, с рынка сдают! Только на правило их сейчас нельзя! Шляхтича подставим.