Я нерешительно взглянул на лестницу, ведущую как раз к трубе. Меня пробрала дрожь — ветер был холодный. Потом, пожав плечами, бросил пиджаки на прежнее место, прислонил лестницу к карнизу, воткнул ее поплотнее в клумбу и полез наверх.

Лестница была алюминиевая, с телескопическими секциями. Я молился, чтобы она не вздумала сложиться подо мной.

Честно говоря, я не люблю высоты. На полпути я пожалел, что полез туда. Зачем меня вообще понесло на эту шаткую лестницу, да еще в темноте? Вот сейчас грохнусь, разобьюсь и не смогу завтра участвовать в скачках. Это настоящее безумие, ей-богу!

Я добрался до крыши. Еще четыре-пять ступенек лестницы торчали над карнизом, доходя до самой трубы. На крыше лежал раскрытый мешок с инструментами: гаечными ключами, отвертками, плоскогубцами и всем прочим, рассованным по специальным кармашкам. Рядом лежал моток чего-то вроде черного шнура, один конец которого вел наверх, к кронштейну на трубе.

Я пригляделся к трубе повнимательнее и чуть не рассмеялся. Мы слишком многое принимаем как само собой разумеющееся. Некоторые вещи мы видим каждый день, не давая себе труда рассмотреть их. На кронштейне, вбитом в трубу, были два телефонных ввода, провода от которых шли в дом Бобби. Я ведь сто раз видел эти провода, и мне даже не приходило в голову, что они прикреплены к трубе. Провод уходил во тьму, к телефонному столбу, стоявшему у дороги, старая надземная система, которой нет только в самых новых районах.

На кронштейне, на конце черного шнура, был маленький квадратный предмет величиной примерно с кусок сахару, с торчащим из него тоненьким стерженьком длиной примерно в палец. Я осторожно потрогал его и обнаружил, что он болтается, словно закреплен только наполовину.

Луна садилась — как раз тогда, когда мне нужен был свет. Я ощупал эту квадратную штуковину и нашел полузакрепленный винт. Я не видел его, но он легко отвинтился и скоро выпал мне в руку. Кубик со стерженьком отвалился от кронштейна, и я наверняка потерял бы их, если бы не жесткий шнур, который был привязан к ним. Часть шнура успела размотаться, но я поймал его, смотал, положил шнур и кубик со стерженьком на мешок с инструментами, скатал его и застегнул на пряжку.

Я подумал, что мешку с инструментами ничего не сделается, если он упадет на клумбу, поэтому я швырнул его вниз и спустился по лестнице так же медленно и осторожно, как поднимался, стараясь не упасть. Нет, верхом на лошади чувствуешь себя куда увереннее.

Я подобрал пиджаки и мешок, а лестницу оставил на месте. Выйдя из сада, я прошел по дорожке к двери кухни. На пороге стояла Холли в халате, дрожа от холода и беспокойства, с расширенными от страха глазами.

— Слава богу! — сказала она, увидев меня. — А где Бобби?

— Не знаю. Пошли в дом. Выпьем чего-нибудь горячего.

Мы вошли в кухню — там всегда теплее, — и я поставил чайник. Холли высматривала в окно своего пропавшего мужа.

— Он скоро придет, — сказал я. — С ним все в порядке.

— Я увидела, как мимо пробежали двое людей…

— Куда они побежали?

— Через забор и в загон. Сперва один, потом, чуть попозже, другой. Второй… как бы это сказать… стонал.

— Хм, — сказал я. — Бобби ему врезал.

— В самом деле? — в ее голосе появилась гордость. — А что это были за люди? Это был не Джермин. Они приходили за его лошадьми?

— Тебе чего налить, — спросил я, — кофе, чаю или шоколаду?

— Шоколаду.

Я сделал ей шоколаду, заварил себе чаю и поставил дымящиеся чашки на стол.

— Садись, — сказал я. — Он сейчас вернется.

Она неохотно подошла и села. Я положил мешок с инструментами на стол и принялся его расстегивать. В Холли проснулось любопытство.

— Видишь вот эту маленькую коробочку со стерженьком и шнуром? — спросил я. — Готов поручиться чем угодно, что это и есть та самая штука, через которую прослушивали ваш телефон.

— Но она же такая маленькая!

— Да. Жалко, что я не разбираюсь в электронике. Ничего, завтра выясним, как она работает. — Я взглянул на часы. — Пожалуй, уже сегодня.

Я рассказал ей, где нашел «жучков» и как мы с Бобби вспугнули пришельцев. Она нахмурилась.

— Эти двое… Они что, привинчивали это к нашему телефону?

— Нет, скорее наоборот, снимали. Или меняли батарейку.

Холли поразмыслила.

— Я ведь вечером говорила тебе по телефону, что завтра к нам приедут искать «жучков».

— Говорила.

— И, наверно, они это услышали и подумали… ну, эти двое… что если снять «жучок», телефонисты ничего не найдут и мы никогда ничего не узнаем.

— Да, пожалуй, ты права, — сказал я. Я взял один из пиджаков и принялся методично обшаривать карманы, выкладывая на стол их содержимое.

Холли с удивлением смотрела на это.

— Неужели они забыли свои пиджаки?

— У них не было особого выбора.

— Но все эти вещи…

— Они были ужасно беспечны, — сказал я. — Дилетанты!