Я встал с постели и принялся одеваться.

– Завтра в это же время?

Она издала какой-то звук, который при желании можно было принять за согласие. Я наклонился к ней. Губы ее были сухими и не ответили на мой поцелуй.

– Ну ладно, до завтра…

Когда я уже подошел к двери, она тихо окликнула меня:

– Кейт!..

Я обернулся. Она по-прежнему лежала на спине, вытянув длинные стройные ноги; ее черные волосы рассыпались по подушке, на приоткрытых губах застыла странная улыбка.

– Мне пора, Бесс…

– Послушай, Кейт… не предпринимай ничего без меня.

Я почувствовал, как мое сердце сжалось.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно знаешь. Тебе нужны и его деньги, и я. – Она поправила волосы. – Мы можем добиться всего только вместе, Кейт… только вдвоем.

Часы пробили четверть седьмого.

– Поговорим обо всем завтра, – сказал я и вышел из комнаты.

Бегом спустившись по лестнице, я устремился к машине, сел за руль и сразу тронулся с места. Медленно пробираясь по грунтовой дороге, я обдумывал слова, только что услышанные от Бесс.

В ней самой было нечто такое, что вызывало во мне непонятную тревогу. Что-то роковое. Да, да, именно роковое. Хотя раньше мне не приходилось задумываться над значением этого слова, я чувствовал, что в данном случае подходит именно оно.

«Тебе нужны его деньги».

Как она догадалась? Интуиция?

И еще она говорила: «Нельзя недооценивать Фрэнка. Когда он получит деньги, никто не сможет выудить из него хотя бы один цент». Что это было? Предупреждение?

А эти ее слова: «Не предпринимай ничего без меня». Если я правильно понял, это было недвусмысленное приглашение к союзничеству в деле охоты за наследством миссис Фремлин.

Прокладывая себе дорогу в потоке машин, я решил не торопить события. В конце концов, время у меня было. Старушка пока держалась. Но в любом случае я решил завтра же переговорить с Бесс, и на этот раз уже безо всяких уверток и недоговоренностей.

Поставив машину в гараж миссис Хансен, я вошел в дом и направился в свою комнату. В это время из гостиной появилась расстроенная хозяйка; ее покрасневшие глаза и зажатый в руке носовой платок говорили о том, что ее постигло какое-то горе.

– Ах, это вы, мистер Девери… Прошу вас, извините меня. Сегодня ужин будет немного позже.

Я посмотрел на нее:

– Это не имеет никакого значения, миссис Хансен. А что случилось?

– Моя бедная подруга, миссис Фремлин… Она скончалась в больнице час назад.

Мое сердце сжалось, а потом застучало с удвоенной силой. Я сумел придать лицу соответствующее случаю выражение.

– Примите мои соболезнования, миссис Хансен.

– Благодарю вас, мистер Девери. Конечно, это было неизбежно, но все-таки я ужасно огорчена, это большая потеря для меня.

Я постарался, как мог, утешить ее и сказал, что ей нет необходимости заниматься моим ужином, поскольку я прекрасно могу поесть в городе. В своем сочувствии я дошел до того, что даже дружески похлопал ее по плечу.

Выводя машину из гаража, я твердил себе, что Маршалл стал-таки миллионером и что времени на раскачку у меня теперь нет.

По дороге к центру города я остановил машину у телефонной кабины.

– Она умерла, – сообщил я Бесс, как только услышал ее низкий голос в трубке.

Наступила тишина.

– Повтори!

– Она умерла час назад. Весь город уже об этом знает.

– Наконец-то!

От этого ликующего возгласа я внезапно ощутил леденящий холод.

– Теперь ты жена миллионера.

Она не ответила, но я услышал на другом конце провода ее учащенное дыхание.

– Послушай, Бесс, мы должны срочно поговорить… обо всем. Я могу приехать, как только стемнеет.

Ее реакция была мгновенной.

– Нет, ни в коем случае! Как только Фрэнк узнает, он немедленно вернется. Скорее всего он уже в пути. Пока мы не должны встречаться.

Стоя в душной кабине в получасе езды от Бесс, я внезапно понял, что никаких уроков вождения больше не будет. Маршалл сможет позволить себе нанять шофера. Прощай, послеобеденная любовь с Бесс в прохладной комнате на втором этаже! Теперь ее муж пошлет к черту свое агентство в Сан-Франциско и будет напиваться у себя дома.

– Когда же мы увидимся? – спросил я, охваченный внезапной тревогой.

– Пока не знаю, – ответила она, и голос ее показался мне очень далеким. – Я что-нибудь придумаю. Только ни в коем случае не приезжай. Я позвоню тебе.

– Послушай, Бесс, это крайне важно. Мы должны как можно быстрее встретиться и обсудить все. Я думаю… – И тут я понял, что она давно повесила трубку.

Очень медленно, стараясь унять дрожь в руках, я опустил трубку на рычаг, открыл дверь кабины и вышел на улицу.