Решительно сняв трубку, я набрал номер конторы Бернстайна. Через минуту я услышал его недовольный голос:

– В чем дело, Девери?

– Я хотел бы поговорить с миссис Маршалл. Как я могу это сделать?

– Вы продали машину?

– Да. Чек отправлен на ваше имя. Так как я могу связаться с миссис Маршалл?

– Послушайте, Девери, что вы хотите? Вам заплатили сполна. Миссис Маршалл неважно себя чувствует. Она не хочет, чтобы ее беспокоили ни вы, ни кто-либо еще. Но раз уж вы так хотите что-то ей сообщить, скажите это мне, и если я сочту данную информацию важной, я ее обязательно передам миссис Маршалл. Так о чем конкретно идет речь?

Я положил трубку. Говорить больше было не о чем. Меня обвели вокруг пальца, как последнего идиота. Несколько минут я просидел в оцепенении, потом почувствовал прилив страшной, буквально животной ярости.

– Ну ладно, Бесс, – закричал я голосом, в котором не осталось ничего человеческого, – не думай, что тебе это сойдет с рук! Я найду тебя! Ты мне осталась должна пятьсот тысяч долларов, и я к тебе за ними приду!

Я встал, глубоко вздохнул и тихо закончил:

– Не строй себе иллюзий, моя птичка! Я обязательно приду к тебе!

Глава 8

В эту ночь, лежа на постели, где мы еще так недавно занимались любовью с Бесс, я долго не мог заснуть. Разыгравшийся ветер завывал под окном, и временами мне казалось, что я слышу, как слабеющие пальцы Фрэнка в последнем усилии царапают наглухо закрытую дверь гаража. Это была, пожалуй, самая ужасная ночь в моей жизни, если не считать той, самой первой ночи в тюрьме, когда за мной со скрипом закрылась дверь камеры и я оказался в новом и страшном мире, где мне предстояло провести столько лет…

Да, мне приходилось с горечью сознаться самому себе, что Бесс блестяще удалось одурачить меня. Она постоянно подталкивала меня к мысли убить Маршалла, одобряя все мои планы, и как только я это сделал, она тут же послала меня ко всем чертям, прекрасно понимая, что я не смогу разоблачить ее, не будучи сам автоматически обвинен в убийстве. Пока в этой игре она брала верх, но теперь очередь была за мной. Подогревая в себе мстительные чувства, я поклялся, что заставлю ее дорого заплатить за это коварство.

Но для этого необходимо было прежде всего найти ее. Я погрузился в воспоминания. Ведь любой наш разговор, любое самое незначительное событие последних дней могут оказать мне неоценимую помощь в решении этой проблемы.

Я вспомнил, как однажды спросил у нее: «Что ты будешь делать, если Фрэнк неожиданно умрет и ты станешь владелицей миллиона долларов?»

Она тогда лежала рядом со мной здесь, на этой постели; мне казалось, я все еще вижу ее и слышу, как она вздохнула, прежде чем ответить: «Что я буду делать? Вернусь в Сан-Франциско, ведь я там родилась. С миллионом долларов женщина может неплохо устроиться в этом городе».

Если Бесс говорила правду, сейчас она жила именно во Фриско, но это был огромный город и найти ее там было нелегкой задачей, если вообще выполнимой.

Мозг мой лихорадочно работал. Поскольку теперь миссис Маршалл стоит миллион долларов, она ни за что не остановится в дешевой гостинице или в мотеле. Ей захочется выставить свое богатство напоказ, а значит, она снимет либо люкс в самом шикарном отеле, либо целый особняк. Но если я на каждом углу буду расспрашивать о ней швейцаров и портье, рано или поздно она об этом узнает и обратится в бегство. Нет, действовать надо было как-то иначе.

Уже начинало светать, когда наконец-то меня осенило. Я вспомнил, что, когда мы приехали в этот огромный мотель-ресторан недалеко от Фриско, Бесс сказала мне, что прежде она здесь работала. Там был еще этот… как его?.. Марио. Ну да, Марио. Бесс была с ним весьма сурова. Может быть, он сможет мне хоть что-то рассказать о ней. Это был пусть и призрачный, но все-таки шанс, и я обязан был его использовать.

Теперь нужно было действовать быстро. Встав и позавтракав, я собрал вещи, запер дом, убрал ключи в конверт, на котором стоял адрес местного агентства по торговле недвижимостью, сел за руль своего невзрачного лимузина и в последний раз проехал по хорошо знакомой мне грунтовой дороге.

Когда до выезда на автостраду оставалось меньше километра, я увидел, что мне навстречу движется полицейский автомобиль. Ладони мои сразу взмокли, в ногах появилась неприятная слабость. Неужели шериф все-таки что-то заподозрил? А может быть, это прощальный подарок от Росса?

Мак-Куин издалека помахал мне рукой и, подъехав ближе, остановил машину. Я вынужден был сделать то же самое. Пока я шел к желтой патрульной машине, бешеные удары сердца отдавались у меня в ушах, заглушая звук шагов.