Шрифт:
Около девяти вечера Дуайт пришел еще раз, и когда он осмотрел Демельзу, они сели в гостиной. Росс пребывал в задумчивости, был невнимателен и, казалось, не мог даже уловить смысл простых реплик.
Он продолжал сожалеть, что не смог предложить скорбящим еды и вина после похорон. Таков обычай в этих местах, объяснил он (как будто Дуайт не знал) - давать людям в достатке пищи и вина на похоронах.
Сегодня явилась вся округа, он не мог прийти в себя, не ожидал этого и надеялся, что они поймут - пока Демельза еще так больна, ничего нельзя сделать как положено.
Дуайт подумал, что Росс пьян. На самом деле он ошибался. Начиная с третьего дня болезни Росс утратил ощущение вкуса к жизни. Единственное, что с ним было не так в плане физическом - недостаток сна.
Что-то было не так с состоянием его духа, но Дуайт ничего не мог с этим поделать. Только время, случай или сам Росс могли расставить всё по местам. Он не мог покориться поражению. Если он и вернется к жизни, то именно благодаря живости своего характера, которая сейчас нестерпимо подавлена.
– Росс, я не говорил этого раньше, но чувствую, что должен, - сказал Дуайт.
– О том, как мне плохо из-за того, что я не смог спасти... ее.
– Не ожидал увидеть сегодня сэра Хью, - произнес Росс.
– В нем больше сострадания, чем я думал.
– Я чувствую, что должен был попытаться сделать что-то еще... что-нибудь. Ты привез меня сюда. И всегда был мне хорошим другом. Если бы я только мог отплатить тем же...
– На похоронах не было никого из Тренвита, - продолжил Росс.
– Думаю, они все еще болеют.
– Если у них та же болезнь, то они еще несколько недель не выйдут из дома. Я столько подобного насмотрелся за прошлое лето и осень. Я бы хотел... Чоук, несомненно, скажет, что это из-за того, что я пренебрегал своими обязанностями, скажет, что это он спас Джеффри Чарльза...
– Демельза спасла Джеффри Чарльза, - возразил Росс, - пожертвовав Джулией.
Ветер с силой обрушился на дом.
Дуайт встал.
– Должно быть, ты так считаешь. Мне жаль.
– Господи, какой сильный ветер!
– яростно воскликнул Росс.
– Хочешь, чтобы я остался сегодня на ночь?
– Нет. Тебе тоже нужно поспать, и завтра понадобятся силы. Выздоровление может занять целый год. Выпей чего-нибудь горячего и иди.
Росс поставил чайник на огонь и смешал кувшин грога, который они выпили вместе.
– На похоронах было множество бедняков, Дуайт. Как бы я хотел всех их накормить и напоить. Они в этом нуждались.
– От тебя никто и не ожидал, что ты накормишь почти три деревни, - терпеливо ответил Дуайт.
В дверь постучали.
– Прошу прощения, сэр, - сказала Джейн Гимлетт, - но хозяйка просит вас зайти.
– Что-нибудь случилось?
– Нет, сэр.
Когда Дуайт распрощался, Росс прошел в спальню. В этой огромной кровати Демельза выглядела маленькой и бледной. Она протянула руку, Росс взял её в свою и сел на стул рядом. Две свечи мерцали на столе, в камине рдели угли.
– Днем пришло письмо от Верити, - Росс пытался поговорить хоть о чем-то.
– Она... в порядке?
– Кажется, да. Я прочту его, когда станет светло. Она спрашивала о Фрэнсисе и семье - слышала только, что они чем-то болеют.
– А о нас?
– ...Она не слышала про нас.
– Ты... должен написать, Росс. И рассказать ей.
– Конечно.
– Как они... Росс? Элизабет и...
– Еще больны, но выздоравливают, - он почти добавил "даже Джеффри Чарльз", но подавил горечь. Никогда не должно прозвучать ничего подобного. Росс прислонился головой к деревянному изголовью кровати и попытался забыть все, что произошло в эти последние недели, разочарование и боль, старался вернуться обратно в счастливые дни годовалой давности. Так они и сидели довольно долго. Ветер немного поутих, вероятно, сменившись на северо-западный. Огонь затухал, пламя свечей прыгало и дрожало.
Росс шевельнул рукой, и Демельза еще крепче её сжала.
– Я не ухожу, - сказал он, - только помешаю угли в камине.
– Останься, Росс. Не уходи. Не покидай меня.
– В чем дело?
– спросил он.
– Просто... я подумала...
– О чем?
– Что Джулии... будет одиноко. Она всегда так ненавидела ветер.
Росс остался у постели всю ночь. Он не спал, но урывками дремал. А ветер визжал и стучал. И во сне и наяву одни и те же мысли крутились в голове: разочарование и утрата.