Легкий туман опустился с наступлением темноты, и этой ночью взошла луна, выглядывая из-за холма, как старый лысый краснокожий. В низине Меллина и за пределами пустынного склона Рис виднелся ряд черных фигур, работающих и двигающихся так же беспорядочно, как муравьи, когда на них внезапно попадает свет от фонаря, и снующих туда-сюда по кочкам пустоши за коттеджем Триггов и вниз, по усыпанной щебнем тропинке, петляющей в неизвестность на восток.

Строительство кипело.

Сначала ему помогали восемь человек: его брат Пол и Ина Дэниэл, Заки Мартин и двое его старших сыновей, кузен из Сола - Нэд Ботрелл, Джек Кобблдик и Уилл Нэнфан.

Перво-наперво разметили участок и выбрали ровное место, подходящее для установки четырех стен. Они нашли такой участок земли где-то в ста ярдах от канавы Рис и расчистили его от камней. Затем, примерно обозначив прямоугольник, начали работу. Стены сделали из спрессованной глины, смешанной с соломой и мелкими камнями. Когда Росс резал бычка на крестины, Зак помог ему и получил за это мешок бычьих волос со шкуры. Сейчас они пригодились для изготовления скрепляющей смеси, сделанной из глины, камней и соломы. Четыре огромных валуна составили углы дома, потом сделали опалубку из досок около двух футов шириной и высотой. Туда залили глину с камнями и всем остальным, утрамбовав и оставив, пока готовился остальной раствор.

В одиннадцать троих подростков, работающих спозаранку, отправили домой спать, в полночь своими размашистыми шагами направился спать Кобблдик. Заки Мартин и Уилл Нэнфан остались до трех, Пол Дэниэл - до пяти, когда у него хватало времени только добраться домой и съесть тарелку картошки с ячменных хлебом, прежде чем отправиться в шахту. Нэд Ботрелл, работающий на своем мелком прессе для олова, ушел в восемь. Марк неуклонно продолжал трудиться, пока Бет Дэниэл не принесла тарелку супа и сардину на куске хлеба. Проработав около четырнадцати часов без перерыва, он принялся за еду, уставившись на результат их трудов. Фундамент уже закончили и как раз начали делать стены. Площадь коттеджа вышла немногим больше, чем предполагали, но это к лучшему: будет время, чтобы сделать перегородки, когда Карен сюда переедет. Марк был одержим идеей ее заполучить.

Рано утром детишки помогли на стройке перед тем, как выйти в поле, позже три-четыре матери задержались на часок, чтобы помочь и поболтать или просто посмотреть, как идет работа. Каждый принял происходящее близко к сердцу, и никто не сомневался, что дом будет готов к воскресенью. Хотя народ и должен был бы отнестись к этому негативно, так как никто не жаждал появления чужака, но речь же шла о Марке Дэниэле, которого все любили, поэтому все готовы были забыть про свои предрассудки.

В семь вечера Заки Мартин, Уилл Нэнфан и Пол Дэниэл, поспав несколько часов, вернулись к работе, позже к ним присоединились Нэд Ботрелл и Джек Кобблдик. В десять в мутном лунном свете перед ними предстала еще одна фигура, и Марк понял по росту, что это Росс. Он спустился с лестницы и пошел к нему навстречу. Когда они приблизились друг другу, сходство между этими людьми стало очевидным. Оба почти одного возраста, больше жилистые, чем мускулистые, смуглые, длинноногие и непокорные. Но при близком рассмотрении отмечалось больше различий, чем сходства. Дэниэл обладал темной, но желтоватой кожей из-за работы по землей, в нем было больше жесткости, которой другому не хватало, челюсть шире, а верхняя часть головы уже, прямые, коротко стриженные черные волосы без медного отлива. Возможно, когда-то давным-давно у них имелись общие предки.

– Что ж, Марк, - сказал Росс, приблизившись, - итак, это твой дом?

– Да, капитан, - ответил Марк, повернувшись и уставившись на уже стоящие четыре стены с почти готовой крышей и проемами для будущих окон.
– Всё, что уже построено.

– Чем вы будете перекрывать пол?

– Полно бревен после кораблекрушений. И крепежные стойки. Сами доски для пола обождут.

– А для верхней комнаты?

– И для неё. Я подумываю сделать ее прямо под крышей, это позволит не увеличивать высоту стен, поскольку у меня больше нет ни соломы в запасе, ни времени.

– У тебя ни на что нет времени. А что с окнами и дверью?

– Отец одолжит нам свою дверь, пока я не сделаю собственную, и сколотит ставни. Это всё, чем он может помочь, со своим-то ревматизмом. Временно сгодится.

– Полагаю, - сказал Росс, - ты совершаешь ошибку, Марк. В смысле, выбирая эту девушку. Думаешь, она осядет здесь, после скитаний по городам и весям?

– У нее отродясь не было дома. Именно поэтому сейчас ей этого захочется.

– Когда ты собираешься жениться?

– В понедельник первым делом, если всё будет хорошо.

– А сможешь ли?

– Полагаю, да. Две недели прошло, как она обещала выйти за меня, и я попросил священника объявить о помолвке. Потом она передумала. В это воскресенье уж третий раз будет. В понедельник мы пойдем к преподобному Оджерсу сразу же, как я вернусь.

В его словах проскальзывала тень двухнедельных терзаний. В один миг награда казалась такой близкой, только рукой подать, а в следующий - уже бесконечно далекой.

– Миссис Полдарк всё вам рассказала, - продолжал Марк.

– Рассказала.

– Правильно ли я поступил, обратившись к ней?

– Безусловно. Тебе придется попотеть, если хочешь построить достойный дом, Марк.

Марк склонил голову.

– Спасибо, сэр.

– Я подготовлю бумаги до завтра, - Росс уставился на бесформенную желтую насыпь.
– И, возможно, найду для тебя дверь.

Труппа не выступала в Сент-Деннисе, а отдыхала перед тем, как на следующий день отправиться в долгий путь в Бодмин. На этой неделе они постепенно оставляли цивилизованный запад Корнуолла позади и отправлялись на северные просторы. Для Карен каждый день был хуже предыдущего; то слишком жарко, то слишком сыро, амбары, в которых они выступали, были неподходящими, все в дырах и кишащие крысами, или попросту слишком малы для того, чтобы передвигаться. Их заработка едва хватало на то, чтобы прокормиться, и Арон Отвэй, как обычно в тяжелые времена, искал утешение на дне бутылки, иногда напиваясь так, что не мог устоять на ногах.