Шрифт:
– Я ничего не забыл, Кэрри, - произнес он.
Книга третья
Глава первая
– Тетушка Верити, ну прочитай мне еще раз сказку про заблудившегося шахтера, - попросил Джеффри Чарльз.
– Я ведь тебе уже её прочитала.
– Ну еще разок, пожалуйста. Прочитай как в прошлый раз.
Верити подняла книгу и рассеянно потрепала Джеффри Чарльза по кудрявой головке. Затем ее охватили угрызения совести, ведь завтра в это же время ее уже не будет здесь, чтобы почитать племяннику.
Окна большой гостиной были открыты, и лучи июльского солнца проникали в комнату. Элизабет сидела, вышивая жилет, и отблески солнца накладывали тени на ее бежевое шелковое платье. Тетушка Агата, при любой возможности отвергающая свежий воздух, развалилась перед огнем камина, который всегда требовала разводить. Было воскресенье, и как дремлющий старый кот у нее на коленях лежала Библия. Тетушка Агата совсем не шевелилась, но вдруг ее глаза внезапно открылись, будто она услышала мышь за стенной панелью. Джефри Чарльз в бархатном костюмчике и в длинных бархатных штанах разместился на коленях у Верити, которая сидела у окна в тени кружевной занавески. Фрэнсис пропадал где-то на ферме. А среди двух увенчанных буковых деревьев на лужайке ворковали голуби.
Верити закончила чтение и мягко спустила Джеффри Чарльза на пол.
– Шахтерское ремесло у него крови, Элизабет, - сказала она.
– Ни один другой рассказ он не желает слушать.
Элизабет улыбнулась, не поднимая глаз.
– Когда он подрастет, все может измениться.
– Не думаю, - Верити покраснела, - что пойду на вечерню, у меня голова разболелась.
– Это все из-за того, что ты сидела на солнце. Ты слишком много времени проводишь на солнце, Верити.
– Пойду посмотрю, что с вином. Никогда нельзя доверять в этом Мэри, вечно она предается мечтам.
– Я пойду с тобой, - произнес Джеффри Чарльз.
– Позволь мне помочь.
Пока она была занята на кухне, зашел Фрэнсис. Этим летом он пытался помочь на ферме. Его не устраивало, как там шли дела, и это плохо сказывалось на его расположении духа. Джеффри Чарльз подбежал к нему, но, увидев отцовское выражение лица, передумал и вернулся к Верити.
– Табб - единственный, кто хоть что-то соображает в фермерстве. Эллери хуже, чем просто бесполезен. Ему приказали восстановить ограду в загоне для овец, и она сломалась через неделю. Мы почти час загоняли отару обратно. Я выгоню этого парня.
– Эллери работал шахтером с девяти лет.
– И так во всем, - криво усмехнулся Фрэнсис. Он посмотрел на свои руки, облепленные грязью.
– Мы делаем все возможное для местных жителей, но как можно ждать, чтобы шахтеры за ночь превратились в строителей и землекопов?
– Овес не пострадал?
– Нет. По милости Божьей, первая овца пошла вниз по проулку, а не вверх.
На следующей неделе пора жать овес. Но в это время её здесь уже не будет. Она не могла в это поверить.
– Я не пойду в церковь нынче вечером, Фрэнсис. У меня болит голова. Думаю, это от жары.
– Я сам подумываю туда не ходить, - сказал он.
– Ты не можешь так поступить - она попыталась скрыть тревогу.
– Тебя там ждут.
– Элизабет может сходить и одна. Она прекрасно справится за всех нас.
– Мистер Оджерс будет убит горем, - Верити наклонилась над кипящим вином и помешала его, - он рассказывал мне еще на прошлой неделе, что всегда выбирает самые короткие псалмы и готовит особую проповедь для вечерни, лишь бы тебя порадовать.
Фрэнсис вышел, не ответив, и Верити обнаружила, что у неё дрожат руки. Болтовня Джеффри Чарльза, начавшаяся снова, как только вышел отец, доносилась до неё каким-то звенящим шумом. Она выбрала воскресенье в четыре, как единственное время на неделе, когда могла быть уверена, что Фрэнсиса не будет дома. Его передвижения в последние месяцы стали непредсказуемыми, но этой традиционной привычке он оставался верен...
– Тетушка Верити!
– воскликнул мальчик, - тетушка Верити! Почему ты не отвечаешь?
– Я не могу сейчас тебя слушать, мой дорогой, - внезапно сказала она.
– Пожалуйста, оставь меня.
Верити попыталась взять себя в руки, вышла на кухню, где сидела Мэри, и несколько минут с ней проговорила.
– Тетушка Верити. Тетушка Верити. Почему никто из вас сегодня не идет в церковь?
– Я не пойду, но твои родители пойдут.
– Но папенька только что сказал, что не пойдет.
– Неважно. Останься и помоги Мэри с вином. Будь осторожен и не путайся у неё под ногами.
– Но...
Она быстро вышла из кухни и, вместо того, чтобы пройти через дом, быстро пробежала через двор с заброшенным фонтаном, вошла в большой зал и вбежала вверх по лестнице. Вероятно, Джеффри Чарльза она видела в последний раз, но возможности попрощаться нет.
В своей спальне она быстро подошла к окну. С этого угла, прижавшись лицом к стеклу, она могла увидеть дорогу, по которой Фрэнсис и Элизабет пойдут в церковь - если вообще пойдут.