Шрифт:
Росс взглянул на нее.
– Это всё наше, - сказала она, - и мы должны это беречь, Росс. Глупо выть на луну, желая, чтобы всем повезло так же, как нам. Я всем довольна, и ты тоже должен. Не так давно мы мыслили одинаково. Я тебя разочаровала?
– Нет, - сказал он, - ты меня не разочаровала.
Демельза глубоко вздохнула.
– Как приятно любоваться на море после того, как провел вдалеке больше одного дня.
Росс рассмеялся - впервые с тех пор как вернулся домой. Две недели ветер дул с юго-востока. Иногда море оставалось плоским и зеленым, а иногда - всё в пенистых мохнатых волнах. Но сегодня поднялась крупная зыбь. Они видели длинные, медленно накатывающиеся ряды волн, залитые солнцем зеленые верхушки обрушивались вниз и наполняли весь залив полосами белой блестящей пены.
Когда они углубились в рощу, к ним примчался Гаррик с пеной во рту, язык от возбуждения вывалился набок. Брюнетка собаку знала и не обратила внимания, но Кархи - новая лошадь Демельзы - слегка его недолюбливала и какое-то время топталась и трясла головой, перед тем как успокоиться. Когда они возобновили путь, то увидели девушку, бегущую по направлению к возвышенности на другом склоне долины. Её длинные черные волосы растрепал ветер, а в руке она несла сумку, которой размахивала на бегу.
– Это снова Карен Дэниэл, - сказал Демельза.
– Всякий раз, когда она идет в Сол, обратно срезает путь через мой сад.
– Никто не говорил ей о запрете, полагаю. Кстати, сегодня утром меня спрашивали, не связался ли Дуайт Энис с женщиной по соседству. Слышала ли ты подобные разговоры?
– Нет, - ответила Демельза, и вдруг все встало на свои места.
– Ой.
– Что такое?
– Ничего.
Они доехали до моста и пересекли его. Росс ощутил внезапный порыв пойти навстречу желанию Демельзы быть счастливыми, искупить то неприятное, что произошло прошлой ночью. Почему бы и нет? Странно иногда, как легко срываются горькие слова и как тяжело сказать добрые.
– Я говорил тебе, что встречался с Харрисом Паско?
– Твоим банкиром?
– Да. Он, кажется, самый информированный человек в графстве. Он даже не присутствовал вчера вечером на балу, но всё знал о твоём успехе.
– Моём успехе?
– повторила Демельза, пытаясь обнаружить в сказанном насмешку, как раньше ее искал Росс в словах Паско.
– Да. О том, как дамы отметили твою красоту, а лорд-наместник пожелал узнать твоё имя.
– О Господи!
– Демельзу бросило в жар.
– Ты шутишь!
– Вовсе нет.
– Кто же ему это рассказал?
– Кто-то явно влиятельный.
– О Господи!
– повторила Демельза.
– Я даже не знаю, кто из них лорд-наместник.
– Другие, как видишь, оказались в хорошем расположении духа, чтобы оценить тебя по достоинству, даже если этого не сделал я.
– Ох, Росс, не могу в это поверить, - заявила Демельза, и ее голос забавно дрогнул, - никто не мог заметить что-либо в такой-то давке. Он говорил это, чтобы сделать тебе приятное.
– Далеко не так, уверяю тебя.
Они подъехали к двери своего дома, она была открыта, но никто их не встречал.
– Я... мне странно думать об этом... все дело, видимо, в этом чудесном платье.
– Красивая рамка не делает красивой саму картину.
– Пффф... Я странно себя чувствую. Никогда бы не подумала...
Джон Гимлетт рысью выбежал из-за дома, извиняясь, что не встретил их, его сияющее круглое лицо светилось дружелюбием, и они почувствовали, что их с нетерпением ждут. Росс уже собрался передать ему ребенка, но Демельза запротестовала, и сначала Джон помог ей спуститься.
Демельза взяла дрыгающего ногами ребенка у Росса, и начала поудобнее устраивать дочку на руках. Джулия сразу поняла, кто её держит, и по пухлому личику расползлась радостная улыбка. Она загукала и подняла вверх кулачок. Демельза его поцеловала и стала разглядывать веселую мордашку в поисках изменений.
Джулия выглядела не такой миловидной, как тридцать шесть часов назад. Демельза пришла к выводу, что в этом возрасте дети не могут выглядеть хорошо, когда надолго остаются без матери. (Дамы отметили её красоту, а лорд-наместник спросил... "Всё дело в этом чудесном платье, Росс", а он в ответ: "Красивая рамка не делает красивой саму картину").
Демельза знала, что, когда Джулия вырастет, то будет гордиться своим отцом. Ей и в голову не приходило, что она также может гордиться своей матерью. Великолепная мысль, ослепительная, как солнце, отраженное от моря. Она сделает всё, что сможет. Научится быть леди, научится стареть с изяществом и шармом. Она еще молода, так что еще есть шанс научиться.
Демельза подняла голову и взглянула на Росса, который только что спешился. Прошлой и позапрошлой ночью она так боялась за него. Но сегодня ее муж успокоился. Демельза верила: если бы только удалось убедить его остаться ненадолго дома, то он смог бы разобраться в себе. Она-то понимала, что сделал Росс.