Вопросов не было. Шарипов ушел к себе в кабинет, а ребята

сгрудились вокруг бригадира: швабры, ведра, ветошь — все это было в его

ведении.

Костя закончил свою работу в половине десятого. Можно было пойти в

курилку. Но он не пошел. Сел заполнять оперативный журнал. За этим

занятием его и застали Большие Московские Гости.

Костя заметил их еще в самом конце главного коридора. Впереди в

белом халате шел высокий пожилой мужчина в очках, а чуть сзади, тоже в

белых халатах,— целая свита знакомых и незнакомых начальников. «Ничего

себе пелетон!» — мысленно удивился Костя. Высокий мужчина впереди

приостановился и что-то спросил у находившегося сзади начальника цеха.

После чего начальник цеха пошел с ним рядом. Шли они прямо к Костиному

блоку. Костя отложил в сторону журнал и встал из-за своего столика.

Замминистра — не было сомнений, что это был он — остановился

прямо напротив первой реторты Костиного блока. Эти реторты — их было три

— смонтировали в цехе всего полгода назад взамен маломощных старых, и

пока они были главной цеховой достопримечательностью.

— Ну и как обновка? Добрые пироги печет? — услышал Костя голос

высокого человека в очках.

Раньше ему не приходилось слышать голосов замминистров, и он

слушал с жадным любопытством. Вся группа расположилась метрах в десяти

от него. Начальник цеха что-то ответил, но Костя не расслышал — что, мешал

шум приточно-вытяжной вентиляции. По всей видимости, обновка была

великолепной,— об этом говорила почтительная поза начальника цеха

Мишина и его счастливая улыбка. Косте даже показалось, что пухлые щеки

Мишина слегка зарумянились. Мишин продолжал что-то говорить.

Отдельные слова — «давление», «эффект» — можно было услышать.

— Минуточку! — прервал начальника цеха

замминистра. И пошел к Косте.— Здравствуй

те! Вы аппаратчик этого блока? — он протянул

Косте руку.

Костя слегка растерялся. Не оробел, а растерялся, настолько

неожиданным было обращение к нему.

— Да, я...— он аккуратно пожал протянутую ему руку.

— Вы на старых аппаратах этого блока работали? — энергичным, чуть

даже резковатым голосом спросил высокий гость.

— Да, работал. Я здесь три года работаю.— Костя с досадой отметил,

что голос его прозвучал робко и как-то ненатурально.

— Прекрасно, прекрасно. Различия в обслуживании есть?

— Ну конечно! — Костя справился со своей растерянностью.— Небо

и земля! Те же были, извините, дедушкины самовары! Пятидесятые годы!

Замминистра коротко рассмеялся.

— Ну а замечания? Замечания есть? Что

вам лично не нравится?

Костя подумал и пожал плечами:

— Не могу сказать даже... Время нужно, чтобы что-то не понравилось.

Проблем с отходами, по крайней мере, как на старых,— никаких... Не знаю, не

могу пока сказать.

— Ну а давление? Не страшно работать на таком высоком давлении?

Сейчас, кстати, сколько?

— Сейчас? — переспросил недоуменно Костя.— Сейчас вакуум.

Тридцать миллиметров вакуума.

— То есть как вакуум? — не понял замминистра.

— Ну так. Вакуум, да и все.

— То есть, вы хотите сказать, аппараты не работают?

— Ну да, стоим пока.— Костя снизу вверх внимательно посмотрел на

своего собеседника.

— Как стоите? По какой причине? Что-нибудь не в порядке? —

Замминистра мельком взглянул на Мишина и снова повернулся к Косте.

— По какой причине? Ну, я так думаю, что по причине вашего здесь

присутствия. В девять сорок остановились.— Костя тоже посмотрел на

Мишина.

— А что мое присутствие? — резко спросил замминистра. Он

переводил взгляд то на директора завода, то на Мишина, то на Костю.— ЧТО

мое. присутствие? — с нажимом на «что» еще раз переспросил он.

Костя почему-то посчитал, что вопрос адресован ему.

— Ну как... Мало ли что случится! Где-нибудь прокладка вдруг течь

даст, газанет как

следует... А у нас замминистров не так ведь и

много!

Костя вдруг понял ситуацию. Все для него стало ясным, едва он