Гусеву повезло, на верфях достраивался бронепалубный крейсер "Сума". Спуск его на воду планировался на начало 1895 года. Гусев с минерами шел чуть сзади, не отклоняясь в стороны, как другие команды. Володя увидел строящийся корабля, и сразу понял, что взрывчатки на все три не хватит. Корвет "Хийе" он сразу исключил из рассмотрения, оставив немного взрывчатки на орудия, вал и котлы.

– Иван Михалыч, - подозвал он инженера-подрывника, - Дай китайским саперам задание минировать в первую очередь крейсер "Мацусима", потом "Сума", а корвет по самому минимуму.

– Это понятно. Но ты, Владимир Иванович, лучше озадачь своих казаков поисками снарядов. Где-то на складах лежат запасы с крейсера и корвета, прибывших на ремонт. Городок казаки захватят за час, от силы, за два. Японское подкрепление им на один зуб.

– Да. Мы сможем удержать город хоть до утра. Я прикажу казакам поискать склад со снарядами. Если найдут - взрываем всё, что договорились, включая оборудование верфи, - согласился Гусев.

Пока шел штурм верфи, катера прочесали окрестности, не обнаружили врага, и затаились у берега. Недалеко от берега возвышалась гора, но боцман даже не стал посылать наблюдателя, понимая, что враг сам себя обнаружит густым дымом от плохого японского угля.

Миноносец N 19 попался Вилкоксу в бухте Токио вместе с миноносцем 2 класса N 21. Последний был на метр длиннее, имел 47 миллиметровое орудие, три торпедных аппарата и экипаж 21 человек. Миноносец N 19 стоял на внешнем рейде, он не успел даже начать стрелять, как Вилкокса всадил ему торпеду с пятидесяти метров точно в борт. Глухой взрыв, как ни странно, донесся до миноносца N21 и там сыграли боевую тревогу. Вилкоксу не повезло, три судна перекрывали дорогу торпедам, и ему нужно было под огнем противника лавировать между ними на минимальной скорости, чтобы подойти к его борту. Единственное, что смог сделать Вилкокс, это не обнаруживать себя до тех пор, пока ракетоносец не выйдет на ударную позицию. Боевая тревога на японском миноносце послужила сигналом к запуску ракет. На батареях береговой артиллерии разверзся ад, сошедший с небес.

Через десять минут миноносец начал стрелять, и делал два выстрела в минуту. Конструкция корабля была такова, что он не мог стрелять по ходу движения, а на разведение паров у него не хватало времени. Вилкокс вовремя заметил это, и вместо маневрирования между судами, пошел на скорости по широкой дуге, заходя японцу в нос. Когда между кораблями оставалось пять-шесть кабельтовых и чистая, свободная от судов вода, японец догадался поднять парус. С его помощью, набрав минимальную скорость, он стал разворачиваться. Вилкокс приказал стрелять двумя торпедами, надеясь, что миноносец сам подставит им борт. После чего развернулся, и пошел от японца, снижая возможность прицеливания. Миноносец успел выстрелить лишь один раз, пока торпеда не попала ему в борт. Снаряд пролетел над низким корпусом торпедоносца, показав высокую выучку японцев. Следующего выстрела не последовало, для миноносца огромное отверстие в корпусе было слишком велико. Он стремительно наклонился, и ушел в воду за считанные минуты. Где-то недалеко раздались восторженные крики. Китайцы бросились в бухту захватывать суда, Вилкоксу следовало поторопиться перекрыть путь для бегства. Тотальный захват десятков судов начался. Для китайцев все суда нарушили эмбарго, в список запрещенных грузов они включили зерно. Большая страна могла действовать в одностороннем порядке, без оглядки на великие страны. Те осудили подобную практику, заявили, что не согласны с ней, и будут рассматривать захват таких судов разбоем, но страховки для доставки грузов в Японию возросли в разы. Китай в очередной раз подтвердил свою позицию, и все успокоились в ожидании реальных результатов, до захвата судов Китаем было далеко.

Китайцы подошли к судам, стоящим на внутреннем рейде, спустили на воду шлюпки и с азартом налегли на весла. Шлюпки летели по заливу, будто соревновались друг с другом, кто раньше причалит к своему судну. Пара судов с внешнего рейда попыталась уйти, но была отогнана назад Вилкоксом, огнем из картечниц. Японская полиция попыталась вывести в залив несколько шлюпок с десантом. Маленькая пушка, установленная на китайском судне, выстрелила пару раз шрапнелью, и шлюпки повернули назад.

Полсотни самых крупных судов потянулись к выходу из залива буквально через пару часов. Китайцы наелись до самого горла, у них попросту не хватало людей.

У выхода из залива флотилию перехватил посыльной от Гусева, он предложил Вилкоксу вести китайцев в Шанхай под охраной торпедоносца самостоятельно. Ракетоносец оставить Володе. Гусеву нужно было время для минирования японских кораблей. Казаки прочесали Йокосука и обнаружили склад со снарядами, теперь японцы перевозили боеприпасы на верфь. В Токио власти собрали около пяти тысяч ополченцев, с пятью пушками они выдвинулись к Иокагаме по железнодорожной ветке. После чего отряд уперся во взорванный над овражком крошечный мост, и разведка докладывала, что оставшиеся двадцать километров японцы пройдут часов за шесть.

Гусев, с помощью инженера-подрывника, организовал работу по минированию и впервые немного расслабился, спокойно взирая на суету людей, осторожно, как муравьи, таскающих снаряды к кораблям. Но Володе не повезло, день был щедр на сюрпризы, скорым шагом, почти прибежал, атаман, сияющий, как начищенный самовар.

– Я захватил казармы моряков!!! Шесть сотен матросов и дюжина офицеров! Матросы оказались безоружны, половину офицеров перебили сгоряча, - сообщил атаман.

– Надо было всех перебить, - вырвалось у Гусева, - Извини, Флегонт Силыч, глупость брякнул. Но посуди, куда мы их погрузим?

– Я уже все придумал по дороге сюда. Японцы собрали все свои силы в тот отряд, что двигается к нам. Правильно?

– Думаю, это так, Флегонт Силыч. Согласен, - подтвердил Гусев.

– Я беру три сотни казаков. Сажаю их на три наших баржи. Тесновато, да тут недалеко. Мы атакуем пристань, выбиваем остатки японской полиции в город, и захватываем три судна. Выбираем те, что крупнее. Берем суда на буксир, и доставляем их сюда. Что, Владимир Иванович, всё я правильно задумал?
– довольно улыбнулся атаман.