– Не знаю, я не спросил? – увильнул от ответа мальчик.

– Ну, я думаю, что много. А ты же сам сказал, что все книги толстые, в кожаных обложках, поэтому и тяжёлые. Как ты один дотащишь их? Тебе, так или иначе, нужен Ермолай! – убедительно растолковал ему отец.

– Хорошо, папенька! – согласился мальчик, с трудом скрывая своё огорчение.

Костя вышел из кабинета.

– Итак, у меня имеется шестьдесят шесть рублей девяносто копеек. Где же добыть недостающие, – размышлял он.

Идея пришла через несколько минут. Рябоконь-младший вытащил из чулана ворох ненужных тряпок и стопку старых газет. Отнёс всё это вниз и сложил за углом бакалейного магазина. К его счастью, прохожих не было. Костя быстро поджёг всю эту рухлядь, и когда пошёл густой чёрный дым, мальчик влетел в магазин.

– Ермолай, горим! Горим, Ермолай! Тушить надо! – завопил он.

Приказчик со всеми продавцами ринулись на улицу. Костя подошёл к кассе, которую бросили открытой, и выгреб все бумажные деньги. Спокойно, не спеша, пересчитал их.

– Сорок девять рублей. Хватит! – удовлетворённо подумал он и вышел из магазина.

В четверг, сразу же после последнего урока, Рябоконь, не задерживаясь ни на секунду, вылетел из класса. Он выбежал за ворота школы и, спрятавшись за углом, принялся ждать. Вот начали выходить ученики шестого класса. Константин смело вышел из своего укрытия и громко закричал своим обидчикам:

– Эй, индюки! Почему сегодня такие важные? Иль давно вас не щипали?

– Ты смотри, Гулливер разошёлся! – удивлённо произнесли в один голос сразу несколько шестиклассников.

– Ребята, лови его! – закричал кто-то. – Сейчас мы ему покажем, кто индюк!

Группа (человек двенадцать) бросилась к Рябоконю. Константин бросился бежать. От страха у него подкашивались ноги. В боку больно закололо. Преследователи были уже очень близко. Кто-то громко свистел. Кто-то запустил свой ранец в Рябоконя, пытаясь сбить его с ног.

– Ага, вот и переулок, который заканчивается тупиком. О нём мы и разговаривали два дня назад с Клыком! Лишь бы богатяновские не обманули! Пришли бы! Если нет, то не сдобровать мне сейчас, – с тоской подумал Константин.

Всё, убегать больше было некуда. Впереди красная кирпичная стена какого-то склада. По бокам – глухие высокие заборы. Рябоконь прижался спиной к стене.

– Ага, попался, Гулливер! – радостно завопили его преследователи. – Готовься стать индюком! Ха-ха-ха…

Вдруг за спинами шестиклассников из-за толстого ствола старой шелковицы вышли восемь парней лет по шестнадцать-восемнадцать. Все в вышитых рубашках-косоворотках, в широких полосатых штанах, заправленных в короткие голенища скрипучих начищенных сапог. Возглавлял их Ванька Клык.

– Эй, любезныя! Чавой-то тута случилось? Или как? – нарочито ломая язык, громко спросил он.

Шестиклассники, как по команде, остановились и обернулись.

– Бо-га-тя-нов-ские! – с ужасом по слогам произнес кто-то.

Шестиклассники, сбившись в кучку, молча наблюдали, как богатяновские их брали в кольцо.

Клык вынул из кармана полуфунтовую гирьку на толстой цепи. Раскрутил её и – бац по деревянному забору.

– Хрясь! – громко хрустнула толстая доска. Ещё раз – бац!

– Хрясь! – разлетелась в щепки другая доска.

Два парня, стоящие по бокам Клыка, достали острые финки и стали, не спеша, вытирать лезвия ножей о свои штаны.

– Ну, што, мыши серые, вы чего, паскудники дешёвые, моего лучшего друга забижаете? – угрожающе произнёс Иван.

– Вы, оши-оши-ши-ши-баетесь. Мы ва-аа-ши-их дру-уу-зе-зей не-е тро-гаа-еем, – заикаясь от страха, ответил самый высокий шестиклассник по фамилии Каштанов. Он-то и был зачинщиком травли Константина.

– Костик, друг мой лучший! Енто существо в сером пинжаке, грит, что тебя не обижал.

Рябоконь смело подошёл к Клыку и поздоровался с ним за руку. Затем важно подал руку его друзьям.

– Обижают, они, гниды, меня, Ванюша. Ох, как обижают! Житья мне прямо не дают, – подыгрывая Клыку, ломаным языком ответил он.

– Так, значит, брешут! Вот сволочуги! – разыгрывая удивление, изумился Клык.

– Так ты, кореш, скажи нам, хде фраера энти? – вежливо попросил Костю парень с длинными волосами и шрамом на правой щеке.

Рябоконь подошёл и, ткнув в них указательным пальцем, вынес приговор: