– Ванная комната, оборудованная под человеческие нужды находится прямо по коридору. Вторая дверь налево. Любую вашу физиологическую потребность постарается удовлетворить терминал по обслуживанию предков, в данный момент он проводит ваш биохимический анализ по частичкам ороговевшей кожи, отслоившейся и упавшей на поверхность пола когда вы вошли.

Должно быть мерзко подмечать каждую такую 'частичку', всякое несовершенство, с грустью и стыдом подумала я. В дверях показались мои девчонки. Они, как того требовал регламент, заняли позицию и ожидали, пока гости покинут помещение, чтобы взять его под охрану. Все же, когда они рядом, мне как-то спокойнее, а то среди этих технарей, чувствуешь, как мороз забирается прямо под одежду. Вроде бы стоишь среди людей, но чувство такое, что это просто ловкие манекены.

'4-я группа' развернулся и вышел. Его сопровождающий, мужчина с жадным взглядом, задержался, и, облокотившись об дверной косяк, улыбнулся мне:

– Мой односокетник довольно сдержан, простите его за это, - его глаза не отрываясь смотрят на мои груди.
– Если хотите, я вам все тут покажу.

– Зато вы, я вижу, совсем не держите себя в руках, - улыбнулась я в ответ.
– К тому же мне уже назначили сопровождающего, насколько я понимаю, у вас в серии не принято обсуждать приказы.

Улыбка сползла с его уверенного, несколько наглого лица. Он выпрямился и попрощался, все это время не переставая оценивающе меня осматривать. Неужели он не понимает, что это неприлично? Хотя, мне это определенно льстит, в какой-то крохотной мере, но все же, пусть так, пусть хоть кто-то из этих 'железяк' обратил на меня внимание. Старшие подруги говорят, что так бывает довольно часто, знаки внимания нам, женщинам, оказывают чаще всего законченные мерзавцы, в то время как мужчины, заслуживающие нашего внимания не способны на первый шаг.

– Спасибо за предложение, - выкрикнула я ему в след, прежде чем он скрылся в дверях.

Если бы я прислушалась, то наверняка услышала бы, как он расстроенно ответил: 'а это не предложение'.

Общение - это сложно. Очень сложно. Я бы даже сказал, безумно сложно, в том смысле, что не пребывая в грубом 'своеуме' выстраивать общение с предком, во многом основанное на гормональном взаимодействии практически невозможно. Если бы общение как явление существовало в серии, его бы надлежало исключить. Оно совершенно лишнее звено между четким и директивным донесением информации. Два квантовых компьютера вполне способны понять друг друга объективно, проще говоря, если я передам какую-то информацию своему односокетнику, то мне не следует переживать по поводу того, что он воспримет ее именно так, как я этого хотел. Других интерпретаций здесь быть попросту не может.

В случае с этой фемейл все совершенно не так. Я говорю слова и понимаю, что они могут иметь совершенно разные значения, быть ложно проинтерпретированы и восприняты ее сознанием. Каждое новое сказанное слово давалось мне с таким трудом, что мне становилось все более неловко и даже стыдно от осознания множащихся вариаций понимания, порождаемых мною.

Вернувшись в свой кабинет, я уселся в кресло и обратился к монитору, что проверить информацию, получаемую по экстренному каналу ретрансляторов из туманности Вуали. Показатели жизнедеятельности космонавта находились в пределах нормы, он по-прежнему сидел в пещере, то ли выжидая чего-то, то ли прячась.

– Ты здесь?
– я активировал передачу звука.

– Здесь, - ответ пришел с некоторым запозданием. Помехи немного искажали голос, но все же, качество передачи оставалось весьма приемлемым, учитывая расстояние, которое ему пришлось преодолеть, прежде чем долететь до моих ушей.
– Вы все же решили ответить мне...

– Что нового? Как ты?

– Оно тоже здесь, я его чувствую, - я услышал тяжелое дыхание моего односокетника, - затаилось и ждет. Ждет, когда я выйду.

– Сколько ты уже сидишь в этой пещере?

– Шестой день пошел, или больше, я не помню. Какое это имеет значение?

– Вечно ты там прятаться не сможешь.

– Хорошо, что ты предлагаешь, спуститься вниз, или выйти и расстрелять эту штуку?

– Вообще-то, - тут мне снова стало несколько неловко, я даже замялся.
– Я хотел посоветоваться.

– По поводу чего?

– По поводу фемейл.

Pre-Посол ver. 0.1 beta.

Пещера, в которой я сижу довольно большая, но за все время пока я здесь нахожусь, так и не появилось желания дойти до противоположной стены и узнать что там, на другом ее конце. Я сижу возле входа и караулю 'его'. Нет, не так, 'Его'. Его величество величественное и жуткое нечто, что караулит меня снаружи. Оно загнало меня сюда, когда я брел сквозь металлическую бурю, не видя прямо перед собой. Костюм защищал меня от возможных повреждений, и спутники, летавшие где-то над моей головой ничего не обнаруживали. По крайней мере, медицинский модуль на корабле ничего не сообщал, напротив, утверждал, что дороги впереди свободна.

За несколько дней я дошел до горного хребта, образовавшего форму 'я здесь' и побрел вдоль невысоких скальных выступов, больше напоминавших разноцветные холмы. Несколько цветов никаких не отображались в моем мозгу, обозначаясь просто как темные провалы. Может быть, это неисправность моих новых 'глаз', или недописанный драйвер по их взаимодействию с биологическим мозгом. Впрочем, до того как перегореть на орбите планеты, расчетный модуль отсека управления, кажется, говорил что-то о новых цветах, которые мой мозг просто не умеет видеть в силу своей необученности.