Предательство штурмана заставило меня вновь задуматься о том, какую я готов заплатить цену за свою жизнь. Конечно, я очень хотел и дальше оставаться порядочным человеком, но одновременно чувствовал, что не готов принять героическую смерть. Оставалось надеяться, что жизнь не поставит меня перед страшным выбором.

Однажды ко мне в санчасть заявился лысый бородач, который совсем недавно чуть было не зарезал меня на камбузе после того, как я плеснул кипятком в лицо китайскому охраннику. Пират желал, чтобы я немедленно избавил его от зубной боли. Чтобы придать своей просьбе необходимый вес бандит всё время держал руку на рукоятке уже знакомого мне ножа.

Мы прошли в стоматологический кабинет. Я надел врачебный халат, одноразовые хирургические перчатки и предложил посетителю сесть в смотровое кресло. Я взял специально зеркальце и сделал вид, что внимательно изучаю больную челюсть пациента. Мне приходилось снова и снова играть в крайне рискованную игру, старательно изображая профессионального врача. У меня просто не было выбора. Судовой врач обязан быть универсальным специалистом, даже уметь принимать роды, если это потребуется. В противном случае ему не место на корабле. Я же мало чего умел, и, тем не менее, не хотел быть выброшенным за борт. Поэтому продолжал старательно разыгрывать из себя опытного эскулапа.

После «осмотра» я намеревался «сделать» пациенту рентген. Нет, только вы не подумайте, что я настолько освоился в своей роли! Просто я открыл в себе недюжинные актёрские способности, и намеревался сымитировать данную процедуру. Мне довольно часто приходилось посещать стоматолога, так что я примерно представлял себе, как всё должно выглядеть. Можно было даже не включать аппаратуру. От моего предшественника у меня осталась целая папка готовых рентгеновских снимков, один из которых я собирался продемонстрировал пациенту с самым серьёзным выражением лица. Можно было объяснить пирату, что у него, к примеру, острый периостит, то есть воспаление челюсти, и я собираюсь лечить его с помощью очень эффективных лекарств.

Впрочем, мне кажется улыбнулась удача. Едва пират открыл рот, я увидел огромное зияющее дупло на одном из его правых коренников. Конечно я мог на время отделаться от посетителя упаковкой сильного обезболивающего. Но ведь через несколько дней он явиться снова, только озверевший от боли. Не-ет, это не выход. Проблема требовала радикального решения. Колебался я недолго. Включил установку для стерилизации хирургического инструмента и приготовился вколоть пациенту лошадиную дозу обезболивающего, чтобы сидел смирно.

Прошло всё на удивление гладко. Этот буйвол сразу повеселел, когда я продемонстрировал ему вырванный зуб, и на радостях даже пообещал меня отблагодарить. Только я и без его благодарностей был счастлив, и немало горд собой. На прощание я на всякий случай вручил ему упаковку обезболивающего, и предупредил, что иногда боль в таких случаях ещё некоторое время может напоминать о себе.

На следующий день поздно вечером бородач явился ко мне снова. По его лицу я сразу догадался, что рано обрадовался. Его мучила просто дикая боль, а выданное мною лекарство перестало на него действовать. Я ничего не мог понять. Вряд ли я удалил не тот зуб. Скорее было упущено время, и у пациента действительно началось челюстное воспаление. Я растерянно предложил подобрать другое обезболивающее – ещё более сильное. Бесполезно. Громила уже не верил в таблетки. Он достал свой огромный нож и стал рассказывать о том, как он целый год воевал наёмником в Чечне и сколько убил этим клинком русских солдат. Этот псих находился в невменяемом состоянии и вот-вот должен был наброситься на меня. Тут мне в голову пришла спасительная мысль налить ему стакан спирта. После второго выпитого стакана бородач успокоился и даже повеселел.

Впоследствии я ещё дважды спасал свою жизнь, наливая «душману» спирт. Потом он стал вымогать у меня наркотики. И снова мне пришлось уступить. В сейфе санчасти, ключи от которого я нашёл в письменном столе, хранилось немало наркосодержащих препаратов. Почти неделю я беспрекословно выдавал бородачу то, что он от меня требовал. Только долго это продолжаться не могло. Я стал думать, что «душман» со мной сделает, когда мой сейф опустеет. Только волновался я зря. Эта история в закончилась печально не для меня, а для него.

В тот день ко мне явился посланец от Дуче. Странно, как я раньше не видел его. Левая половина лица этого «джентльмена удачи» была страшно изуродована, судя по всему в результате боевого ранения. В моём сознании сразу возникли картинки беспощадного абордажного боя. Было отрадно думать, что экипажи некоторых торговых судов оказывают Дуче и его людям организованное сопротивление. Результаты одного такого сражения я наблюдал воочию.

Вояка, похоже, получил в левую часть головы изрядную порцию шрапнели или мелких осколков. В результате от носа осталась лишь половина, а оторванное взрывом ухо заменял пластиковый протез.

Из-за этого увечья стоило пирату заговорить, живая половина его лица сразу превращалась в перекошенную гримасу. Я видел перед собой будто искажённый яростью искривлённый рот, подёргивающиеся от напряжения мимические мышцы щёк и лба.

При этом другая – левая часть лица пирата оставалась мертвенно неподвижной. Только в стеклянном искусственном глазу иногда вспыхивал отражённый свет лампы, создавая совершенно жуткое впечатление. Его хриплый голос звучал, словно из могилы, видимо, по причине ожога верхних дыхательных путей.